Я замерла - изумлённо, чувствуя, как пальцы напрягаются.

- С чего вдруг, Минель?

- Потому что в последние дни я думаю, что выигрывать не хочу.

Первая мысль после этого её заявления была радостной, каюсь. Вторая - тревожной.

- Ты знаешь что-нибудь страшное о его величестве? - Я попыталась представить: например, Миронар и ей рассказал про Хаос. И она выяснила больше моего. - Может, о судьбе его предыдущих фавориток?

- Нет, - блондинка так удивилась, что было похоже на искренность. - То есть, с ним иногда трудно общаться. Он закрытый человек, в нём много напускного - иногда я не понимаю, шутит он или серьёзен. Мы можем по полчаса болтать о бесцельных вещах. Но он умён, ответственен, надёжен. Не думаю, что он обижал бы тех, кого отметил.

- Тогда в чём причина?

- Неужели сложно представить? - улыбка Минель стала грустной. - Я люблю другого.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прочувствовать эту фразу.

- Серьёзно? Почему же ты на отборе?

- Хороший вопрос, - губы девушки снова невесело изогнулись. - Может, потому что один глупец решил, что долг короне - сильнее желания бороться за женщину. А может, потому что эта женщина оказалась слишком гордой. Или потому что её отец не принимает отказов. Год назад, когда объявили отбор, я стала первой кандидаткой. И подумала, что раз уж наши чувства никто не считает серьёзными, можно попробовать стать королевой.

- А потом что случилось? - вопросы у меня только множились.

- Потом я поняла, что чувства всё-таки есть.

- И ты не думала намеренно вылететь с нашего праздника одного мужчины и пятидесяти женщин?

Блондинка глянула на меня так, будто я предложила ей пройтись по дворцу без платья.

- Я… допускаю, что это могло бы прийти кому-то в голову. Но я из рода На’Мир, Лорин. Мы были дружны со старой династией, мы дружны с новой. Я не могла просто приехать сюда и проиграть - даже если сейчас его величество меня прогонит, это будет позором.

Всё-таки гордость её не подводит. И мне начинало казаться, что для того полно оснований. Неожиданно болезненное чувство: а если бы эта красотка влюбилась в Миронара - у меня были бы шансы?

Или он бы просто перестал меня замечать? Так и оставил игрушкой, у которой можно брать силу и ничего не давать взамен?

- Из тебя бы вышла хорошая королева, - заставила я вытолкнуть себя правдивые слова.

- Спасибо, - кивнула Минель. - Думаю, из тебя тоже выйдет, если захочешь.

Я смотрела на эту ослепительную невесту, которая сидела передо мной - холодную, уверенную, но всё же совсем не такую, какой я её представляла. Не ледяная статуя. Девушка со знакомыми чувствами.

Она шепталась с Шардисом на моих глазах. Бросала на меня злобные взгляды, избегала прикосновений за обедом! Но Миронар почему-то предлагал мне с ней подружиться. И Арейн как-то сразу сказал, что леди На’Мир не может вынашивать злобные планы.

Арейн.

- Твоего возлюбленного случайно не Арейном зовут? - спросила я, вдруг хватаясь за пару эпизодов из памяти. Она ведь пыталась меня испепелить взглядом единственный раз - на испытании силы. И вся напряглась, когда за столом говорили о рыцаре. Каковы шансы?

Но её семья дружна с королём, а тот - с наследником печати. Она сказала, что разобралась в своих чувствах уже на отборе! Что-то их подтолкнуло?

Собеседница застыла. Вот просто почти откровенно!

- Как?

- Мы с ним общались немного. Я даже предложила ему себя в жёны, - не удержалась. Проверила.

Лицо Минель изменилось слишком резко. Маска треснула как дорогой фарфор. Побелевшая кожа напоминала его цветом, а мелькнувшее выражение можно было назвать угрожающим.