– Разве – что?

– Ну, я действительно хотел бы перемолвиться с вами парой слов. Мы можем это сделать и позже, но я не вижу смысла откладывать. Раз уж мы оба здесь? Вы как, не возражаете? Вы ведь еще в отпуске, если я правильно понимаю?

Бэнкс подошел к окну и посмотрел на рыночную площадь, мощенную крупным булыжником. Там, к счастью, все было по‑прежнему. Затем он обернулся и присел на холодную батарею у подоконника:

– Зачем вам говорить со мной? Меня здесь не было. Ко мне все это не имеет отношения.

– Но ваше имя неоднократно упоминалось. Вы знакомы с людьми, которые замешаны в деле. Вы могли бы быть полезны.

– Это вряд ли.

– И все же… Слушайте, я знаю о том, что случилось с Энни Кэббот. – Чамберс нахмурился, и глубокие морщины перерезали его лоб. – Мне очень жаль. Как она?

– Паршиво. – Бэнкс подошел к столу и сел в свое кресло, которое еще хранило противное тепло Чамберсовой задницы. Жестом он предложил суперинтенданту занять стул напротив. – Давайте, спрашивайте…

Он предпочел бы отложить разговор, однако понадеялся, что от Чамберса удастся узнать что‑нибудь полезное. Кроме того, он не желал проявить перед ним слабость и растерянность: для стервеца это самая лакомая пища – так хрен ему.

Чамберс устроился поудобнее и почесал в затылке:

– Полагаю, у вас есть общее представление о том, что произошло в ваше отсутствие?

– Есть, – сказал Бэнкс.

– Ну да, конечно. Моя же задача во всем дойти до сути.

– Ваша задача – накопать как можно больше дерьма на радость журналистам, чем вы и занимаетесь. В том и заключается суть ваших «связей с общественностью». Так что обойдемся без громких слов. Не забывайте, с кем разговариваете.

– Если вы занимаете такую позицию, то вряд ли у нас получится конструктивный разговор.

– Не надо надувать щеки. Это вы  со мной хотели поговорить. Задавайте свои гребаные вопросы. Да побыстрее. И все время помните, что перед вами отнюдь не перепуганный новичок‑констебль, который забыл внести в общую кассу деньги на чай за прошлую неделю. Вперед, Чамберс.

Несмотря на разумный совет, Чамберс все же раздулся от негодования:

– Я уполномочен расследовать дело о применении тазера, повлекшее за собой летальный исход. Патрик Дойл умер. На всякий случай сообщаю вам, что это произошло в понедельник, в его доме, в ходе стандартной полицейской операции.

– Стандартной? Как я слышал, ситуация была отнюдь не стандартная.

– Возможно, вы слышали не то? Или не все?

– Не важно, – отрезал Бэнкс. – Ко мне это не имеет отношения. Я был за границей.

– Насколько мне известно, женщина, которая пришла в полицейский участок, спрашивала именно вас.

– Да. Джульет Дойл. Мы знакомы. Но, повторяю, меня там не было.

– Насколько близко вы с ней знакомы?

– Мы жили в соседних домах.

– И это все?

– Чамберс, вы испытываете мое терпение.

– Значит, вы просто дружили?

– Да.

– И ваши дочери тоже?

– Да. И Патрик Дойл был моим добрым приятелем, так что ваши гнусные намеки неуместны.

– Я должен понять, почему эта женщина спрашивала именно вас, когда пришла сообщить о незарегистрированном оружии.

– Вполне естественно, что человек обращается к знакомым, когда попадает в затруднительное положение, разве не так?

– А вам не кажется, что она рассчитывала на особое к себе отношение?

– Не знаю.