– Это будет потом, а меня волнует то, что сейчас. Каковы последние сводки?

– Я не в курсе. Не забывайте, что я встречала вас в аэропорту.

– Да, конечно. Кстати, спасибо тебе. Я предлагаю сейчас поехать в участок и узнать, что нового. Непонятно только, какова будет моя роль. Сидеть дома и грызть ногти я не смогу, но сильно сомневаюсь, что мадам Жервез допустит меня к расследованию…

– Она хотела как можно скорее встретиться с вами и обсудить это. Я уверена, что она сумеет вас как‑то задействовать. А насчет сидеть и грызть ногти… я бы посоветовала вам побыстрее подыскать для этого занятия временное пристанище.

Бэнкс с удивлением поглядел на нее:

– Почему?

– Вы, видимо, забыли, сэр, что в вашем коттедже совершено преступление. Он опечатан. Вы не можете поехать домой.

Глава одиннадцатая

По дороге в управление Западного округа, прямо из патрульной машины, которую организовала Уинсом, Бэнкс позвонил и договорился насчет жилья. Миссис Хаггерти, квартирная хозяйка, была совершенно потрясена последними событиями.

– Это же надо, стрельба в доме у полицейского! – возмущалась она. – Куда мы катимся?

Затем она поведала Бэнксу, что в прошлый (и единственный) раз у них в деревне стреляли в 1942 году, когда местный фермер по ошибке принял какого‑то бродягу за немецкого шпиона и разрядил в него свой дробовик. Бродяга отделался незначительными повреждениями, и уголовного дела возбуждать не стали.

По счастью, квартира, которую миссис Хаггерти однажды уже сдавала Бэнксу – тогда в коттедже «Ньюхоуп» делали ремонт после пожара, – оказалась свободна. Ее забронировала американская пара, но муж потерял свои сбережения и работу во время недавнего кризиса, так что они отменили поездку в Старый Свет. Ну что же, подумал Бэнкс, хотя бы место знакомое, а все туалетные принадлежности и кое‑какая одежда у меня с собой. В квартире, насколько он помнил, имелась стиральная машина с сушилкой, так что к завтрашнему дню будет что надеть.

В управлении было гораздо больше народу, чем обычно; известие о ранении Энни как‑то всех пришибло, и атмосфера царила мрачная. Несколько офицеров сдержанно кивнули Бэнксу, Уинсом помогла ему отнести сумки наверх, в его кабинет, перед тем как идти в отдел по особо тяжким, чтобы узнать, как продвигается расследование.

Открыв дверь в свой кабинет, Бэнкс обнаружил, что тот уже занят. И тут напряжение и усталость последних часов наконец дали себя знать – Бэнкс взорвался.

– Какого черта вы шаритесь у меня в комнате? – злобно спросил он, с грохотом бросая тяжелый чемодан на пол. – Вон отсюда!

Суперинтендант Редж Чамберс и не подумал встать из‑за стола.

– Добро пожаловать домой, – поздоровался он. – Никто не предупредил меня, что вы объявитесь сегодня, но раз уж мы встретились, давайте немного поболтаем.

Бэнкс недовольно огляделся. Все, кажется, выглядит точно так, как он оставил перед отъездом, а шкаф с документами и ящики стола он всегда закрывает на ключ. В управлении есть запасной, но он хранится у суперинтенданта Жервез. Что до компьютера, то Чамберсу ни в жизнь не отгадать пароль.

– Еще раз спрашиваю: какого хрена вы тут делаете?

– Я делаю свою работу, старший инспектор Бэнкс. Провожу расследование. А это значит, что у меня свободный доступ к любому помещению в участке.

– Очень в этом сомневаюсь.

Чамберс махнул рукой и встал:

– Ну, это частности. Послушайте, давайте не начинать с упреков. Это единственное тихое место в управлении. А мне нужно было уединиться в тишине и покое, вот и все. Не волнуйтесь, я ничего здесь не трогал. Все снова в полном вашем распоряжении.