Бэнкс кивнул Уинсом, она закрыла блокнот и встала.

Они вышли, а Мэллори остался сидеть в мертвой тишине, тупо глядя в бокал своего «Реми», слегка подрагивающий в длинных тонких пальцах.

Полицейские наружного наблюдения по‑прежнему сидели в серебристой «шкоде», из открытых окон плыли струйки табачного дыма. Бэнкс подошел к ним и прислонился к машине.

– Я здесь закончил, – сообщил он, ткнув пальцем в дом Вика. – На вашем месте я бы сообщил начальству: пусть пошлют сюда людей, чтобы обыскали дом сверху донизу. На предмет оружия и, возможно, подпольной лаборатории. Не найдут здесь, пусть выяснят, есть ли у него другая недвижимость, офис или укромный домик за городом. Пусть ищут, короче, – что‑нибудь найдут обязательно. Да и вам, глядишь, благодарность объявят. Вам обоим это было б не лишнее. Ладно, пока.

Когда Бэнкс сел в машину, Уинсом, нахмурясь, слушала кого‑то по мобильнику. Потом сказала «до свидания» и захлопнула его:

– Я попросила Джеральдин поискать по разным базам данных Джастина Певерелла. А еще есть хорошие новости.

– Ну, говори.

– Мы получили донесение от полиции Болдерсхилла. С парковки возле Национального парка, это примерно в трех милях от них, угнали строительный фургончик, белый, раздолбанный. В этом парке есть пешеходный маршрут, чтобы его пройти, нужно часа три с половиной.

– И что?

– Владельцы фургона вернулись пораньше, у них было мало времени. Приходят – а машины нет. Очень изумились, потому что этот драндулет на фиг никому, кроме них, не сдался. Жервез оперативно известила все подразделения, дала номер фургона и его описание. Похоже, это Джафф. Слишком много совпадений: и время, и место, и сам выбор машины.

– Хорошо.

– И еще. Этот фургон реально старая развалина. Хозяин говорит, он больше сорока миль в час не тянет.

Бэнкс улыбнулся:

– Не везет нашему Джаффу с машинами, а?

Стоило стрелке спидометра подобраться к пятидесяти, фургон начинало трясти так, что Трейси опасалась, как бы у него Не отвалился движок и не отлетели колеса. Джаффа уже это страшно раздражало, а тут еще ремонт в районе Уэтерби на шоссе А1, а потом авария у съезда на М1 и, разумеется, огромная пробка… Когда они преодолели ее и выехали на объездную вокруг Лидса, прошло два часа с четвертью с тех пор, как они украли фургон. Они медленно подползали по М1 к восточной окраине Лидса – время работало против Джаффа.

Трейси видела, что он страшно взвинчен. Отчасти из‑за общего напряжения последних дней, а отчасти из‑за кокаина: пока они стояли в пробке, он успел выложить две дорожки. Джаффу казалось, что на этом шоссе как нигде много видеокамер, а медленно ползущий фургон привлекает излишнее внимание. Он объяснил Трейси, что на камерах теперь нередко устанавливают датчики автоматического определения номера, а это значит, что полиция сразу получает оповещение об угнанных машинах – если, конечно, владелец успел заявить и номер вбили в базу. Ехать в этом фургоне с каждой минутой все опаснее, а ведь при их скорости до Лондона еще часов пять, а то и шесть.

– Черт подери! – выругался Джафф, с силой хлопнув руками по рулю, – так мы вообще никуда не доберемся. Надо избавляться от этого куска дерьма, пока нас не засекли. Они узнают об угоне в ближайшее время, если еще не узнали. Может быть, те ребята уже прошли весь маршрут или вообще вернулись с полдороги. Копы в любой момент могут нас остановить.

– И куда нам деваться? – спросила Трейси. – Все станции и автовокзалы наверняка под наблюдением.