– Отлично. Рад, что вы этого не отрицаете. Продолжим. Что ваша машина делала в окрестностях Грэтли?

– Я даже не знаю, где это – Грэтли.

– А я вас об этом и не спрашивал. Как она туда попала? И не говорите мне, что машину украли.

– Ладно, я одолжил ее Джаффу. Вам это известно, иначе бы вы ко мне не пришли. И что? Он мой товарищ. Я знать не знал, какие у него проблемы.

– Но вы знали, что у него есть проблемы?

– Ну конечно. Повторяю, он мой товарищ. Вы своим друзьям помогаете, когда у них неприятности, так ведь?

Бэнкс подумал про Джульет Дойл, которая сдала свою дочь полиции, обнаружив у той в спальне пистолет. Кто должен был помочь им выбраться из неприятностей?

– Давайте, Виктор, не будем разводить философию. Времени нет. Что еще вы «одолжили» Джаффу?

– Ничего. Не понимаю, о чем вы.

– С ним кто‑нибудь был?

– Девушка. Она ждала снаружи, в машине. Я ее видел мельком, когда они садились в мою тачку. Он сказал, ее зовут Франческа.

– Она просто ждала в машине? Без принуждения, по собственному желанию?

Мэллори озадаченно нахмурился:

– Естественно. А как еще?

– Не создавалось впечатления, что ее заставили или что она нервничает?

– Нет, ничего подобного я не заметил.

Бэнкс почувствовал, что Уинсом впилась в него взглядом. Осторожней, сказал он себе, полегче, без лишних эмоций. Если надавить на Мэллори, объяснив ему, кто такая Франческа, потом это может очень неприятно аукнуться, когда дело дойдет до суда. Жервез предупреждала, что он ходит по тонкому льду, и сейчас, похоже, лед начал трещать у него под ногами.

– Джафф объяснил, почему ему нужно сменить машину?

– Нет, он не вдавался в подробности. Сказал просто, что у него кое‑какие напряги и ему надо уехать. Это уж потом, когда я смотрел новости… узнал про Эрин…

– Вы с ней знакомы?

– Пересекались пару раз. Сдвинутая на всю голову. Я ему говорил: от нее жди беды.

– И что он ответил?

– Состроил свою улыбочку и сказал, что как‑нибудь справится.

– Почему надо было «ждать от нее беды»?

Мэллори потер пальцем висок:

– Она дико его ревновала. Дерганая вся, вспыльчивая. И навязчивая, прямо как липучка. Кошмар.

– А мне кажется, просто искренне влюбленная девушка, – сухо заметил Бэнкс.

– Но Джафф не выносит, чтобы его ограничивали. Ему нравится быть свободным. Приходить и уходить, когда вздумается. Куда ему угодно и с кем.

– Понятно. А он поведал, куда ему угодно?

Мэллори пригубил коньяк и уставился в пол:

– Ничего конкретного.

– Он что‑нибудь говорил о своих планах?

– Говорил, что хочет пока не высовываться, переждать и созвониться с нужными людьми, чтобы утрясти некоторые дела. Как я понял, что‑то продать. У него есть человек в Лондоне, где‑то в Хайгейте. Зовут Джастин Певерелл. По универу я помню его смутно, я мало общался с их компанией. Он иностранец, кажется, из Восточной Европы. Не важно, в общем, этот Джастин может помочь с липовыми документами, паспорт сделать и все такое. Я знал, что Джафф якшается с очень мутными людьми, но сам в это никак не был замешан. И никогда не задавал лишних вопросов.

– Вы сказали «утрясти дела». Какого рода дела? – спросил Бэнкс. – Что именно он собирался продать? Знаете ли вы еще что‑нибудь о Джастине Певерелле, проживающем в Хайгейте и торгующем поддельными паспортами?

– Нет. Правда, не знаю. Я дал Джаффу свою машину, он сказал, что поедет в Лондон, чтобы встретиться с Джастином.