– Она ведь ваша подруга? – В глазах Фанторпа блеснула жестокая усмешка. – Это немного личное, правда? И не просто подруга, а даже больше? А я думал, у вас не одобряют такие вещи, как персональный интерес в расследовании, нет?

– А давайте‑ка не отклоняться от темы, – сказала Уинсом. Она достала рисунки Роуз с физиономиями Киарана и Даррена, а также фотографию Джаффа, которую им отдала Эрин. – Вам знаком кто‑нибудь из этих людей?

Фанторп сделал вид, что старательно изучает их, затем пододвинул обратно к Уинсом:

– Это Джаффар Маккриди. – Он ткнул в фото. – Это Киаран, это Даррен. Ну вы же и без меня знаете.

– А мы для пущей уверенности, сэр, – невозмутимо ответила Уинсом и очень аккуратно убрала фото и рисунки в папку.

Бэнкс крепко сжал кожаные подлокотники кресла, едва сумев побороть приступ дикой ярости. Он был признателен Уинсом за то, что вступила в разговор и дала ему возможность перевести дыхание. А то он мог бы наговорить – или даже сделать – что‑нибудь лишнее. Он и сейчас не прочь, но надо сдерживаться.

Фанторп, прищурясь, рассматривал Уинсом.

– Один мой приятель много лет назад обзавелся плантациями сахарного тростника на Ямайке, – с нажимом произнес он. – И звал меня войти в долю. Я ему сказал, что не смогу: не перевариваю такой климат. И людишек. Ленивые они, подлецы, вот в чем дело. – Он медленно, оценивающе оглядел Уинсом с ног до головы. – С тех пор многое изменилось, как я погляжу.

– Да, cap, ваша правда, cap, – с легкой ухмылкой протянула она. – Масса Джордж должен знать: у нас, черномазых, теперь даже есть полицейские удостоверения и, если что, cap, нам даже позволяют арестовывать всяких висельников и бросать их в каталажку.

Фермер рассмеялся:

– Еще и нахальная! Мне нравится.

– Где Маккриди? – резко спросил Бэнкс.

– Очень хотел бы это знать.

– Да ну? И почему же?

– Он должен мне деньги.

– И кое‑что еще? Из‑за этого Киаран и Даррен его ищут?

Фанторп слегка крутанул стакан:

– Делать выводы – ваша забота. И вы их непременно сделаете. Не знаю, с чего вы взяли, что он должен мне что‑то еще. Я же сказал: Маккриди должен мне деньги и я хочу вернуть их до того, как он попадет в камеру, а моя наличность – в карманы к копам.

– Маккриди пустился в бега еще до того, как стрелял в инспектора Кэббот. Мы вот думаем, не из‑за вас ли?

– Из‑за меня? Нет. Это из‑за какого‑то пистолета, как я понял. В новостях говорили, – уточнил Фанторп.

Уинсом сделала запись в блокноте и сказала:

– Джаффар Маккриди ни разу не был упомянут в связи с пистолетом, о котором нам сообщила Джульет Дойл. Мы не информировали об этом прессу, и они не называли его имени.

– Как вы об этом узнали? – Бэнкс требовательно смотрел на Фанторпа.

– Что, думаете, вы оба жутко умные? А то у меня нет своих источников! У человека моего ранга – да чтобы не было возможности узнать кое‑что сверх того, о чем пишут в газетах и болтают по телевизору?! Бросьте. Мы ж не дети.

– Начальник полиции вам рассказал, да? Светская беседа у девятой лунки?

– Да что вы прицепились к нему, в самом деле!

– Этот пистолет представляет для вас интерес? «Смит‑вессон», калибр девять миллиметров.