И атмосфера под стать: над улицей, по которой они быстро шли пешком, нависали зловещие тени зданий; подростки, сбившиеся в кучку в темном переулке, проводили их недобрыми взглядами из‑под низко надвинутых капюшонов. На углу возвышалась мечеть с ярким мозаичным куполом. За прохудившимися занавесками мерцали экраны телевизоров. Зрительский смех, заранее записанный и вмонтированный в дурацкие ситкомы, выплескивался на улицу и смешивался с ритмичной музыкой, долетавшей из ближайшего паба.

Догорал багровый закат, бледно‑желтые пятна фонарей расплывались в мутном вечернем мареве. В воздух вплетались резкие, пряные ноты экзотических специй. За высокими шиферными крышами сквозь рваные темные облака иногда проглядывала холодная луна. Вечер был полон напряженного ожидания, и Трейси казалось, будто даже в небе разлита зловещая тревога. А вдруг надвигается буря? Что угодно может случиться…

Один из подростков обернулся и что‑то крикнул им вслед. Слов Трейси не разобрала. Джафф шел, сунув руку в раскрытую сумку, по лицу его бродила хищная усмешка, долженствующая означать: «Пусть только попробуют!» Трейси ускорила шаг, и сердце в груди забилось быстрее в такт ее шагам. Но никто не преследовал их. Никто не швырнул в них камнем или пустой бутылкой.

Когда они добрались до ярко освещенного проспекта, где было полно людей, магазинов, пабов и азиатских забегаловок, Джафф расслабился и убрал руку из сумки. Они сели в первый попавшийся автобус до центра, заняв места наверху. Пассажиров почти не было: час пик давно миновал, а разъезжаться из увеселительных заведений еще рано.

– Но ведь это опасно, ехать в гостиницу? – сделала очередную попытку Трейси. – Пойми ты, они ищут нас, именно нас двоих.

Джафф искоса поглядел на нее, не повернув головы:

– Я тебя никуда не отпущу, так что даже не начинай. Разберемся, не паникуй. А тебе небось домой, к папочке хочется, да?

Трейси не ответила. Конечно хочется!

– И не мечтай. Радуйся тому, что есть. И не забывай о том, что я тебе сказал раньше, в фургоне. Я не шутил, уж поверь. – Он небрежно оглядел ее и заметил: – Ничего, выглядишь более‑менее прилично. Если не придираться, то сойдет. А я как – нормально?

Он выглядел превосходно. Безупречно, как всегда.

– Неплохо, – кивнула Трейси.

– Я знаю один подходящий отельчик, – сказал Джафф. – Скромный, но отнюдь не клоповник. Можно принять душ, заказать еду и выпивку в номер – то, что надо.

Автобус погромыхивал по мостовой, кренился на поворотах, тормозил на перекрестках и наконец добрался до центра города.

– А как же видеокамеры? – мрачно спросила Трейси.

– От них есть толк, если кто‑то все время отслеживает информацию и знает, что именно надо искать, – отмахнулся Джафф. – Ты прикинь, сколько этих камер – и сколько должно быть народу, чтобы беспрерывно отсматривать материал. Чтоб это всерьез работало, население Соединенного Королевства должно все бросить и только и делать, что следить друг за другом. Ну, это уж реально Большой Брат в действии. Конечно, риск есть, но очень небольшой. Особенно здесь. Говорю тебе, им и в голову не придет, что мы сюда сунемся. А когда кто‑нибудь допрет до того, чтобы проверить местные камеры, мы уже будем загорать на пляже в Коста‑дель‑Соль. Во всяком случае, я. – Он ухватился за хромированный поручень. – Пошли. Наша остановка.

– Мы? Поможем друг другу? Вы бредите? С чего бы вдруг? – спросил Бэнкс.

Фанторп вернулся на свое место, бережно обхватив стакан. На лице его играла самодовольная усмешка.

– Мне кажется, это очевидно, – заметил он.