– Наши коллеги в Лондоне тоже ведь не сидят сложа руки, – напомнила Уинсом. – Джастина Певерелла сейчас ищут все. Бюро полицейской разведки поставило на уши всех своих информаторов, оповещены агенты, внедренные в сеть незаконной иммиграции. Это довольно рискованно, но они к этому готовы: всем известно про Энни Кэббот.

– Да, понимаю, – угрюмо кивнул Бэнкс. – Я ведь не в качестве критики. Просто дергаюсь, вот и все.

– Почему бы вам не поехать домой? – предложила Жервез. – Ну то есть в этот пансион, где вы остановились. Передохнуть немного, а лучше даже поспать. Большой необходимости в вас нет. Людей у нас более чем достаточно, а вы, того и гляди, заснете прямо на ходу. Мы будем работать дальше и, как только что‑нибудь изменится, сразу же дадим вам знать.

– Сразу же?

– Немедленно.

– Пожалуй, я так и сделаю. Как Энни?

– Держится. Она молодец. С ней ее отец. Как только будут новости, вы узнаете о них в ту же минуту, что и я. – Жервез заметила, что Бэнкс все еще колеблется. – Не волнуйтесь. Я все держу под контролем. Мы отслеживаем малейшую информацию. Уинсом, на вас связь с Лондоном. Что‑нибудь должно сработать, слишком много народу задействовано, чтобы нигде не проклюнулось. Мы неизбежно выйдем на этого Певерелла.

– Да, мэм, – отчеканила Уинсом. – Я уже работаю с полицией Лондона по нескольким каналам.

– Хорошо. И нельзя забывать, что Киаран и Даррен тоже ищут Джастина. У него будет мало шансов уцелеть, если они найдут его первыми.

– Это уж точно, – подтвердил Бэнкс. – И у Джаффа. И у Трейси. Киаран наверняка перевозбужден – после мирных бесед с Виктором Мэллори и Роуз Престон у него просто руки чешутся искалечить кого‑нибудь.

Жервез и Уинсом промолчали.

В дверь торопливо постучали, и сразу вслед за тем вошел констебль, держа в руке желтый листок с сообщением.

– Извините, мэм, – обратился он к суперинтенданту Жервез, – важная информация, и я подумал, что вы захотите узнать об этом как можно быстрее.

– Важная, говорите? Ну давайте.

– Это насчет инспектора Кэббот. Сообщение из больницы. Она пришла в себя.

Жервез, улыбаясь, смотрела на Бэнкса.

– Что же, планы изменились?

– Это точно, – кивнул он, – потом отосплюсь. – Отвезешь меня, Уинсом?

– С удовольствием.

Настроение у Фанторпа после разговора с Бэнксом было не самое радужное. Не то чтобы он всерьез обеспокоился, и все же… У полиции ничего против него нет и не будет. Он никогда не дотрагивался до своего товара, не вел никакой документации, а у тех, кто знал о его реальных делах, хватало ума не упоминать его имени. Несколько лет назад произошла небольшая утечка, но этот парень, Ян Дженкинсон, даже не знал, кто такой Фермер и каким боком он ко всему причастен. Фанторп был в курсе, что сейчас Дженкинсон готовится стать священником. И прекрасно. Фермер никогда не выпускал из виду тех, с кем пересекались его дорожки, ведь неизвестно, кто и зачем может тебе пригодиться, а иметь в запасе «ручного» викария отнюдь не лишнее.

В свое время этот парнишка был наркоманом. Фермер с такими людьми категорически не работал. В его бизнесе – он это давным‑давно понял – надо иметь на плечах трезвую голову, а значит, ни в коем случае не «юзать» то, чем торгуешь. Это как хозяин паба – начнешь прикладываться к спиртному, считай, с тобой покончено. Рано или поздно ты потеряешь контроль над ситуацией и преспокойно будешь дрыхнуть в пьяной отключке, пока твое заведение горит от неосторожно брошенного окурка, после того как все забулдыги разошлись по домам.