Пока она разглядывала старую школу и рисунки на стене, Джафф яростно стучал в дверь гаража и громко кричал, призывая кого‑нибудь открыть ее. Тут Трейси увидела, что на двери прилеплена потрепанная картонка «закрыто», а к ней приколоты счета.

– Они разорились, Джафф, – сказала Трейси. – Там никого нет.

Он резко обернулся:

– Я сам прекрасно умею читать. Сказала бы лучше что‑нибудь дельное.

– Например?

– Как нам быть дальше?

– Ты, кажется, забыл, что мы не заодно. Я здесь не для того, чтобы тебе помогать. Я твоя заложница.

– Нет, милая, мы заодно. Не стоит заблуждаться на этот счет. И твоя судьба зависит от меня. Так что шевели мозгами, может, тебе это зачтется.

– Я уже сто раз тебе говорила, что, по‑моему, нужно сделать. Отпусти меня; одному тебе будет гораздо проще.

Джафф упрямо потряс головой:

– Нет. Я ни в коем случае не расстанусь с тобой, моя драгоценность.

– Мм, а я думала, ты так только к своему пистолету относишься.

– Пистолет – это всего лишь инструмент. А ты – козырная карта. – Он сделал паузу и хлопнул себя по лбу. – Вот именно, черт подери!

– Что?

– Не что, а кто. Ты. Я все время держал тебя про запас, пришло время тобой воспользоваться. Ну конечно же! Какой же я идиот!

– О чем ты говоришь? Не пугай меня.

Джафф достал свой мобильник:

– Какой номер у твоего отца? Его мобильный, а не в гребаном полицейском участке.

– Мой отец…

– Его телефон. Быстро!

И Трейси, как во сне, продиктовала Джаффу номер. Она видела, что руки у него тряслись, пока он нажимал на кнопки, что‑то бормоча себе под нос, а потом он крепко прижал трубку к уху.

– Вы один?

Необычное начало телефонного разговора. Бэнкс встревоженно напрягся.

– Да, – солгал он, хотя в зале совещаний присутствовали Жервез, Уинсом, Джеральдин Мастерсон, Гарри Поттер и Стефан Новак. Говорили о печальной участи Джастина Певерелла и его подруги Мартины Вараковой.

Бёрджес только что снова вышел на связь, сообщил, что Киарана и Даррена доставили в Хайгейт – на «скорой», под надзором полиции. Киаран пытался оказать сопротивление, в результате ему сломали руку в двух местах, крепко избили, и к тому же он получил такого рода повреждение, которое надолго заставит его забыть о сексуальной активности. Ни один из бандитов не назвал Фермера, но Бэнкс надеялся в ближайшее время сам нанести этому подонку визит, и теперь у него в запасе было несколько весомых аргументов. Не исключено, что и Бёрджес – если его допустят к допросам – сумеет выудить из приспешников Фермера полезные сведения. Бэнкс еще никогда не слышал, чтобы Грязный Дик был так взбешен и в то же время подавлен.

Бэнкс извинился и вышел в коридор.

– Хорошо, – нервно сказал незнакомец. – У меня для вас имеется работа.

– Кто вы?

– Не важно. Тут есть кое‑кто, с кем вы наверняка знакомы.

Последовала короткая пауза, и Бэнкс мог бы поклясться, что услышал звуки ситара в отдалении, а затем в трубке раздался голос:

– Папа, это я! Пожалуйста, сделай, как он говорит. Иначе он меня…

– Трейси! С тобой все в по… – И тут у нее отобрали телефон. Джафф – Бэнкс был в этом уверен.