И в этот момент вспомнила про мобильник. Сейчас, пока Джафф спит, можно попытаться найти его и снова обрести связь с миром. Джафф, вероятно, не сразу это обнаружит.

Она помнила, Джафф убрал телефон к себе в сумку. Не исключено, что он прав и пользоваться мобильником опасно. Трейси слышала, что телефоны действительно регистрируют себя в сети и благодаря этому можно вычислить местонахождение человека – отец как‑то мельком об этом упоминал, да и Джафф, похоже, знал, о чем говорит. И все‑таки пусть телефон будет при ней: с ним ей будет гораздо комфортнее. Она не станет его включать, а значит, и вреда никакого, верно? Конечно, Джафф не будет возражать, даже если обнаружит ее хитрость.

Трейси уже собралась было открыть Джаффову сумку, как он появился в дверях, потягиваясь, зевая и потирая глаза. Ладно, решила Трейси, тогда в другой раз, попозже.

– Доброе утро, – улыбнулась она. – Чаю?

Джафф что‑то буркнул. Понятно – не ранняя пташка. Но Трейси все равно налила ему чай. Он добавил молока и сахара, отхлебнул глоток и скривился. А потом сообщил, что с утра предпочитает кофе.

Она сделала кофе.

Он молча выпил его и произнес:

– Умираю от голода. У нас осталось чего‑нибудь пожевать?

Трейси посмотрела в холодильнике, заглянула в морозилку, но там было холодно и пусто. В буфете нашлась банка фасоли и упаковка супа, больше ничего. Они съели фасоль, даже не переложив ее в тарелки.

– Мы все подъели, в доме шаром покати. Придется ехать за покупками, если мы собираемся здесь оставаться, – сказала Трейси. – Смотаемся в Иствейл?

– Когда, говоришь, твой старик вернется?

– Не раньше понедельника. Так что пока все в порядке. Ты прикинул, что дальше делать?

– Типа того.

– И?

– Думаю, нам надо оставаться здесь, пока это безопасно. Скажем, до конца недели. Пускай все чуток уляжется. Здесь приятно, место уединенное, можно не волноваться, что кто‑то притащится и начнет лезть с дурацкими вопросами. Никому в голову не придет меня тут искать. А даже если кто‑нибудь заявится, ты скажешь, что все о’кей, и сплавишь восвояси. В конце концов, это дом твоего отца. Ты имеешь полное право здесь находиться. Плюс к тому, у нас есть неплохие записи и фильмы. Не говоря уж о выпивке. Я считаю, нам повезло.

– Мы не можем остаться здесь навсегда, – возразила Трейси, мысленно нарисовав картину дальнейших разрушений, которые ждут отцовский дом. Вчера ночью было здорово – полная свобода и дикий загул, но так не может продолжаться до бесконечности.

– Я знаю, малыш. – Джафф подошел к ней, провел рукой по волосам, по щеке, по груди. – Мне нужно привести в действие свой план, только и всего. Есть подходящие люди. В Лондоне живет старый друг, еще по универу, он может снабдить нас чистыми паспортами и никаких вопросов задавать не будет. Несколько дней уйдет на то, чтобы сделать ряд звонков и все уладить. Такие вещи не делаются с наскока, да и денег стоят. Поэтому хорошо, что у нас есть надежное убежище, это сейчас главное. Скоро я договорюсь обо всем, мы поедем в Лондон, а потом выберемся из страны. И когда пересечем Канал – гуляй не хочу.

– Не совсем так, – покачала головой Трейси. – Есть Интерпол, Европол и хрен его знает какой еще пол. Я смотрела передачу по телику.

– Ты слишком заморачиваешься. Не будь занудой, малыш. Я хочу сказать одно: если знать как, то там можно отлично спрятаться.