– Вооруженные спецназовцы знали о том, что у него был этот приступ?

– Нет, таких данных у них не было.

– Почему же?

– Я не уполномочен строить предположения. Это обстоятельство необходимо будет прояснить.

– А может быть, трагедия случилась как раз потому, что полиция не знала о болезни Дойла?

Маклафлин промолчал.

– Я повторю свой первый вопрос: вы не исключаете, что именно применение тазера стало причиной смерти? – настаивал Уитлоу.

– Произошел в высшей степени прискорбный инцидент, и он будет тщательно расследован. Вы задали более чем достаточно вопросов, Тед. Думаю, пора уступить место вашим коллегам.

Уитлоу сел, самодовольно ухмыльнулся и застрочил в своем блокноте.

– Вы сказали, что будет проведено тщательное расследование, – подал голос репортер «Дейли миррор». – Кто именно будет его проводить?

– Расследование поручено суперинтенданту Чамберсу. Он представляет отдел по расследованию жалоб и дисциплинарных нарушений полиции округа и будет работать совместно со специальной межведомственной комиссией. Этот порядок определен независимым комитетом управления полиции графства по работе с жалобами граждан.

– Значит, это все‑таки будет полицейское  расследование, не так ли? – спросила журналистка из «Гардиан».

– Я недавно наводил справки, Морин, – сказал Маклафлин, – и выяснил, что в нашей стране наиболее квалифицированная структура, способная провести такого рода расследование, – это полиция. А вы кого предлагаете привлечь? Библиотекарей? Местных антикваров? Милую старушку с соседней улицы, которая кормит всех бездомных котов? – Саркастические ноты усилили его шотландский акцент.

Журналистка улыбнулась.

– Я лишь подчеркнула, что это очередной случай, когда полиция сама расследует свои собственные ошибки, – заметила она и села.

Маклафлин посмотрел в зал. Желающих задать вопрос по‑прежнему было очень много.

– Да, Лен. Прошу вас.

Лен Джепсон из «Йоркшир пост».

– У меня простой вопрос. Почему отряд вооруженного спецназа вломился в дом мирных обывателей на благопристойной улице Иствейла тихим понедельничным утром?

По залу волной прокатился смех.

– Как я уже сообщил, мы располагали проверенной информацией о том, что в данном месте находится заряженный пистолет. В связи с тем, что наши сотрудники не получили возможности мирного доступа в дом, было вызвано вооруженное подкрепление. Это стандартная процедура, Лен. Вы должны об этом знать.

– Сколько спецназовцев участвовало в операции? – спросил корреспондент «Индепендент».

– Четверо. Двое вошли с переднего входа, двое с заднего, как обычно. В полном соответствии с инструкцией о проведении подобных мероприятий.

Поднялась еще одна рука.

– Да, Кэрол.

– Вы упомянули, что в доме был в результате обнаружен заряженный пистолет. Из него стреляли?

– В период времени, относящийся к расследованию, пистолет не применялся. Это все, что я сейчас могу сказать.

– Кому он принадлежал?

– Этого мы не знаем.

– И где сейчас этот пистолет? – поинтересовался кто‑то из зала.

– Он отправлен в отдел судебной экспертизы в Бирмингем.

– Есть какие‑то соображения о том, как он попал в дом?

– Этим занимается следствие.

– Пистолет имеет отношение к Эрин Дойл?

– Извините, сейчас не могу дать никаких комментариев по этому поводу.

Несколько человек разом подняли руки.