— Обязательно! — серьезно заверил Лисовский.

— В общем, вы располагайтесь и отдыхайте. Я съезжу в центр, вернусь часа через полтора-два. Тогда и отметим приезд.

Лисовский уже понял, что это не просто слова, что армянин московского разлива любит все отмечать и частенько ищет повод для этого. Лисовскому такая черта характера сопровождающего его монаха была только на руку.

Когда Назарян ушел, Александр Андреевич бессмысленно бродил по двум комнатам номера, не зная чем заняться. Включил телевизор. Слегка гортанное лопотанье японских дикторов, хриплые взвизги дерущихся самураев, рычанье и кряканье жирных борцов сумо — все это было ему непонятно и неинтересно. Он выключил телевизор и решил пройтись по отелю, прихватив с собой русско-японский разговорник.

Рестораны располагались на втором этаже и на крыше, но они пока не интересовали Лисовского. Он спустился лифтом на первый этаж, где кроме администрации располагались магазины сувениров, напитков, всяческих мелочей, а также обменный пункт валют. Возле него никого не было, и, перелистывая разговорник, Лисовский подошел к окошку, за которым сидел моложавый японец в белой рубашке при галстуке и в очках.

— Сумимасэн, Сумитомо гинко? — заговорил он на ломаном японском, сверяясь с разговорником.

«Будьте добры, банк «Сумитомо», — хотел сказать Александр Андреевич. К счастью, японец понял правильно. Осклабился, демонстрируя крупные, чуть выдающиеся вперед зубы:

— Хай! Сумитомо гинко! Нани га хосий дэс ка? (Да! Сумитомо. Что вы хотите?)

— Эйго га дэкимас ка? — слегка запинаясь, но достаточно бойко спросил Лисовский.

А спрашивал он, говорит ли банковский клерк по-английски.

— О да! — снова осклабился парень.

С облегчением вздохнув, Александр Андреевич спрятал в карман словарь. Английский он знал довольно прилично.

— Мне бы хотелось проверить, есть ли на счету… — Он не торопясь, чтоб не напутать, назвал номер. — Есть ли на этом счету деньги?

— Минутку.

— Клерк повернулся вместе с креслом к приткнувшемуся сбоку компьютеру, потыкал в клавиши, вызывая банк данных. Долго гнал по экрану снизу вверх колонки цифр. В конце концов повернулся к Лисовскому и сказал, слегка пожав плечами:

— Прошу прощения, но такого счета в нашем банке нет.

Александра Андреевича бросило в жар.

— Вы… вы хорошо смотрели?

— О да!

И японец без запинки отбарабанил все восемь цифр номера.

— Может быть, вы неправильно записали номер? — сочувственно спросил он.

Лисовский взглянул на чек.

— Позвольте? — клерк протянул небольшую, но жесткую ладонь.

Александр Андреевич не собирался показывать ему чек, но замешкался, растерялся и не заметил, как японец успел выхватить у него гладкую, скользкую бумажку.

Через минуту служащий вернул чек и печально покачал головой:

— Нет, уважаемый господин, у нас нет таких чеков. У нас нет такого счета. С вами кто-то пошутил, извините.

Оглушенный новостью, униженный, растерянный Лисовский побрел к лифту, по ошибке вышел не на своем этаже, потом по лестнице добирался до своего номера не меньше получаса.

Он потерянно сел на кровать, тупо глядя перед собой.

Итак, его обманули. Провели! Чего же еще можно ожидать от людей, разрезающих несговорчивых партнеров чуть ли не на части, причем живьем? Что делать? Возможно, все россказни Назаряна про секту — блеф, а на самом деле это какие-нибудь арабские террористы, которые расправятся с ним, как только получат груз.