— Мы не отдавали такого приказа, — быстро сказал Джон.

— А что вы делаете с теми, кто нарушает ваши приказы?

— Мы их наказываем.

— Отлично! Каким образом?

— Они остались в России. В данный момент находятся в розыске, поэтому не рискуют пересечь границу.

— Хорошо, когда вернусь, я накажу их от вашего имени.

— Если вернетесь.

— Почему? Вы меня не выпустите?

— Вы нас не сильно интересуете, Бобров.

— Тогда, может быть, я могу уйти?

— А зачем же вы приходили?

— К вам пошел Лазкин.

— Он и пришел.

— Зачем вы самолет взорвали?

— Мы? Его взорвал господин Лисовский.

— Так дайте мне хотя бы в лицо ему плюнуть!

— Мы бы с удовольствием…

Джон не успел договорить фразу.

Громкий визг-вой заставил всех сидящих в комнате мужчин невольно вздрогнуть. Кто-то из них негромко выругался по-английски.

— Что это?

— Не что, а кто, — поправил Джон, криво усмехнувшись. — Это учитель Като знакомится с Лазкиным.

— Где это?! — резко спросил Марк.

— Не торопитесь к подвигам! Если Като на вас рассердится, умрете трудно, некрасиво и бесславно. А называться это будет «изгнание бесов». Не передумали?

— Нет.

— Это делает честь вашему мужеству, но заставляет усомниться в вашем разуме.

— Вот как? Почему же вы тогда ему прислуживаете?

— Наивный вопрос! Мы работаем, Бобров. Так же, как ты работал на гангстера Колбина.

— Хорошо, не будем. Где он?

— Недалеко. Пойдем.

Вслед за Джоном Марк вышел из комнаты, провожаемый взглядами оставшихся белых монахов. Путь был недалек, но запутан: коридоры, коридорчики, ниши. И вот они в полутемном помещении, в котором густой мрак скрывал его истинные размеры. Посередине помещения, весело потрескивая, пылала большая жаровня.

Кто-то резко спросил о чем-то Джона. Джон ответил. Тот же голос выдал более длинную, но такую же непонятную тираду.

Джон коротко сказал:

— Хай.

Потом прошептал Марку.

— Везет вам. Бедный Лазкин со страху забыл все языки, кроме русского, а поговорить хочет. Вот вы и будете переводить мне, а я учителю. Только не вздумайте лукавить. Все будет записано на пленку, и наши специалисты по русскому языку проверят.

— Где же они теперь?

— Там, где и должны находиться специалисты такого рода. Садитесь.

— Куда? — оглядев устланный циновками пол, спросил Марк.

Он не собирался до поры до времени признаваться, что в свое время насиделся по-японски, на коленях, опираясь на пятки, правда, под ногами были не циновки, а борцовские ковры. Поэтому опустился на жестковатые татами так, как сел бы на пол.

И вот когда наступила тишина, Марк услышал доносящиеся откуда-то сверху приглушенные стоны и всхлипы. Марк поднял голову. Высоко над очагом, в слабых красноватых отблесках пламени жаровни, удерживаемая четырьмя тонкими цепями за конечности, висела округлая человеческая фигура. Это мог быть только Лазкин. Теперь Марк понял, почему слышал крик: видно, Бориса достаточно низко опустили над жаровней.

Мягко заскрипело подъемное устройство. Бориса чуть-чуть опустили.

Включили прожектор. В его лучах белое жирное тело Бориса Лазкина было похоже на приготовленную для гриля сырую курицу. Всхлипы стали громче, потом вдруг из Бориса полилась вниз, прямо в очаг, прозрачная струйка.