— Что-то голос твой при этом звучит больно зловеще, — озабоченно заметил Марк.

— О, западному человеку многое покажется не просто странным, а диким и пугающим.

— Но ведь со мною будешь ты!

— Да. Иначе с тобой переночует кто-нибудь другой, а мне этого не хочется.

В номере они первым делом поцеловались, затем Марк сказал:

— Знаешь, что я тебе хочу предложить? Ложись-ка ты отдыхать, да?

Кристина внимательно посмотрела на Марка.

— Меня к батюшке Като теперь и цепями не затащишь. Слушай, мне кажется, ты подозреваешь, что меня послали за вами следить!

— Следить? За кем? — прикинулся невинной овечкой Марк.

— За вами!

Марк ответил честно:

— Имеется такое подозрение.

— Ген, ты рассуждаешь неправильно.

— Почему?

— Может быть, я не так сказала, да? Рассуждаешь ты правильно, однако вывод не тот. Мое дело — следить не за вами, а за тем, как кончится эта история.

— И кто же тебе подсунул это дело?

— Сначала ответь мне: твое отношение ко мне зависит от ответа или нет?

— От ответа зависит только моя работа.

Она прижала ладони Марка к своему липу.

— Это не конкретно!

— А что я должен сказать? Гораздо интереснее, что ты здесь делаешь. Это не лучшее место для уик-энда с парнем.

— Это не уик-энд, а ты — не парень!

— Кто же? — подозрительно спросил Марк.

— Ты мой мужчина, а я, как смиренная японская жена, должна следовать за тобой повсюду, куда ты меня возьмешь.

— Постой-постой! Я не говорил, что хочу тебя здесь видеть!

— Значит, не хочешь, — убитым голосом сказала Кристина.

— Ну почему?! — возопил Марк, не выпуская Кристину из объятий. — Я готов быть с тобой где угодно, но не уверен, что именно здесь.

— Ген, я скажу тебе всю правду…

— Так… — поощрительно молвил Марк.

— Ген, я, конечно, оглупевшая от любви женщина, но еще я неплохая и достаточно известная журналистка. Когда отец узнал, что я была с тобой несколько дней назад и хотела бы продолжать наши отношения, он сказал: езжай, но знай, что он будет сидеть в тюрьме.

— А твой папа не будет сидеть?

— Ничего конкретного я не услышала, но поняла так, что не будет. Если представить всю вашу одиссею как фильм с приключениями, то я подозреваю, что в этой картине он режиссер-постановщик.

— То есть?..

— Он сказал мне: езжай и, когда вернешься, напишешь сногсшибательный репортаж. У тебя будет слава, сказал он мне, а у меня исполненный долг.

— Хорошо сказал, но опрометчиво. Подобные слова могут принадлежать полицейскому, но не преступнику. Ты не согласна? У нашего брата не бывает чувства долга.

— Ты зря говоришь так. Папа сказал, что ты совсем не похож на преступника. Он умный человек, а я женщина, и все же в этом вопросе наши мысли совпали: мне тоже не верится, что ты бандит из шайки.

— А кто же я?

— Ты мужчина, которого я люблю. Как ты думаешь, я могу полюбить бандита?

— Можешь, — искренне ответил Марк.

— Но ненадолго, — кокетливо произнесла Кристина. — А за тебя я хочу выйти замуж, но, наверное, ты не захочешь венчаться в церкви? Ты, наверное, коммунист.

— Нет, я бывший комсомолец.

— О, что это — комсомолец?

— Кандидат в коммунисты.