Это успокаивало, однако, как он мог спорить с «теорией смешанных объектов»?

Шедшая навстречу дама лет сорока пяти, еще не потерявшая привлекательности, вдруг оступилась в паре шагах от Брауна и он даже попытался поддержать ее, но она, все же, почти упала и лишь машинально он сумел перехватить ее руку с его кошельком.

А там находились сто пятьдесят тысяч дро на оперативные расходы.

На мгновение взгляды Брауна и воровки встретились – в ее глазах был ужас, потому что сейчас незнакомец решал, что с ней делать, отпустить или наказать – одно движение и она калека.

Еще мгновение ужаса и вот он уже удалялся прочь, слегка удивленный тем, как эта профессионалка смогла «выбить» кошелек из его брючного кармана.

По предмету «карманной тяги» входившему в перечень «оперативных наук» академии у него был «отл», потому и среагировал.

26

Квартал многоэтажных зданий закончился и потянулась территория частных домовладений.

По внешнему дизайну постройки выглядели родственными, вероятно из-за требований какого-то городского закона, однако размеры земельных участков и домов на них были разными.

Дом Бебе Макинтоша оказался из средних – квадратов на пятьсот и в два этажа.

Ограда была металлической, но не кованной, как у некоторых толстосумов, а так – обычный стандарт.

За ней находился небольшой садик с площадкой на пару машин и высокое крыльцо, которое можно было назвать даже парадным.

Для того, чтобы его пустили за ворота, Браун заготовил для интеркома пару речей, а для эмоционального давления на клиента еще и полдюжины удостоверений, в основном, вымышленных организаций.

Предъявлять подделки реальных агентств было чревато уголовным преследованием, а «вымышленные спецслужбы» при участии адвоката легко скатывались до обычного розыгрыша.

Подходя к воротам Браун пошел медленнее, дожидаясь, когда мимо проедет чей-то бронированный лимузин и лишь потом нажал кнопку интеркома.

Через секунду над ней зажглась зеленая лампочка, что означало – гостя услышали и чей-то ленивый голос произнес:

– Заходите.

Браун на мгновение растерялся и заготовленный текст пришлось свернуть.

В калитке щелкнул замок и он не мешкая прошел на территорию, вспоминая наставления преподавателей о том, что все заготовленные схемы операции валятся, едва эта операция начинается.

И они были правы.

Стараясь не проявлять какой-то неуверенности и торопливости, Браун с долей достоинства преодолел пару десятков метров по мощеной камнем дорожке и миновав садик с парковкой, оказался у парадного крыльца, перед которым его поджидал охранник, мужчина лет сорока на полголовы выше гостя и в полтора раза шире.

На нем был хороший костюм, а на лице несколько старых шрамов.

Поглядывая на незнакомца, как на еду, охранник, прищуривая глаз от дыма, курил сигару, которую вряд ли мог себе позволить даже при самом высоком жаловании.

– Добрый день, я бы хотел увидеться с мистером Макинтошем, – сообщил Браун, следя за реакцией охранника, которой не последовало.

– Это касается его коллекции. Очень важная информация, – добавил гость продолжая ожидать реакции охранника.

– Мне очень жаль, эма, но хозяин сегодня не принимает, – ответил охранник и затушив сигару о каблук убрал в специальный футляр.

– Я представляю агентство, которое… – начал было Браун, но по выражению лица охранника понял, что это не сработает. – Хорошо, тогда так.

С этими словами он протянул охраннику две сотенные бумажки.

Тот молча принял их и сунул в нагрудный карман пиджака.

– Так, направление верное, мистер, но вы прошли только половину пути, – сказал он и Браун подал ему еще две сотни.