– Так, направление верное, мистер, но вы прошли только половину пути, – сказал он и Браун подал ему еще две сотни.

Охранник также небрежно сунул их в карман, а потом вздохнув, сказал:

– Так, очень жаль огорчать вас, мистер, но хозяин сегодня не принимает…

Возникла тупиковая ситуация и до предварительного удара в кадык, что также входило в один из планов развития операции, оставалось не более пары секунд, когда охранник добавил:

– Однако, мистер, я могу случайно проболтаться о том, что с тыльной стороны дома, если обходить справа, одно из окон имеет незапирающуюся створку – замок сломался. А я пробуду на воздухе еще полчаса, эма.

– Я понял, – кивнул Браун и пошел обходить дом, но перед тем, как уже зайти за угол остановился и спросил:

– А если я его грохну? Тебе что – все равно?

– Ты его не грохнешь. Такие парни выглядят иначе, эма. А что касается створки – я ему уже пару недель говорил, что нужно вызвать мастера, чтобы починил, а он долдонит свое – сигар в коробке было больше, куда они подевались? Нужно же отделять первостепенное и менее важное, правильно?

– Правильно. Но это же не всё?

– Не всё, – кивнул секьюрити. – Земляк открыл свое охранное агентство и предложил мне место зама…

27

Створка подалась легко и подпрыгнув, Браун лег животом на подоконник и перевалился внутрь дома, сумев проделать это бесшумно – как учили.

Встал, огляделся, прислушался.

Большая комната в которой он оказался была обставлена богато – мебель под старину из натурального дерева, люстра из искусственной бронзы.

В шкафах керамика, на стенах картины и даже пара офортов Гюстава Жаблинского. Ну, или школы Денигре. Тут Браун был не уверен, поскольку по «рисованию», как они именовали предмет с длинным названием он едва выцарапал свой «удовл».

Суровая тетка-препод была непреклонной, сколько он ей не улыбался.

Где-то наверху негромко играла музыка и пока никаких других звуков в доме слышно не было. И хотя охранник не упомянул иных жильцов дома, кроме хозяина, Браун на всякий случай, быстро осмотрел все жилые помещения.

В кладовки лезть не стал, у них обычно были самые скрипучие двери.

Но везде ожидало одно и то же – дорогая мебель, картины на стенах и старая керамика.

Между тем, пока Браун делал этот осмотр, наверху несколько раз говорили по диспикеру и один раз очень эмоционально – прямо по громкой связи. Так незваный гость стал свидетелем выволочки одному из менеджеров компании Бебе Макинтоша.

Где-то что-то незаладилось с поставками.

Поскольку разговор затянулся, Браун воспользовался этим, чтобы быстро подняться по лестнице, но оказавшись наверху – в просторной комнате-студии, никого не обнаружил.

Вместо хозяина подчиненного отчитывал стоявший на рабочем столе блок «электронного секретаря».

Пока шум от разговора не закончился, Браун решил быстро осмотреть второй этаж, но из-за первой же портьеры, мимо которой он проходил на него вдруг нацелился пистолет.

Гость вышиб оружие и заехал боковым в ухо скрывавшемуся за портьерой мистеру Макинтошу, который вывалился из своего укрытия и рухнул вдоль стены, прямо под еще одним прекрасным офортом.

– Даниель Дефо, специальный агент Генерального Агентства Федеральных Расследований! – с пафосом объявил Браун продемонстрировав лежавшему на полу Макинтошу аляповатое удостоверение. – Но вообще-то я здесь инкогнито.

– Чем обязан, мистер Дефо? – вежливо осведомился Макинтош потирая ухо и не торопясь подниматься.

– Разрешение на оружие имеется? – сразу пошел в атаку гость и поднял пистолет с пола.