Ливингстон хотел заметить капитану, что это тот же монитор, как и тот на который они могли посмотреть прямо из каюты, однако промолчал, ведь на главной панораме демонстрировалось настоящее трехмерное изображение в динамике, а не обычная плоская картинка.

Полковника раздражало подчеркнутое добродушие этого Валентайна.

Прежние попутчики разговаривали с ними «через губу», а этот – сама любезность. И каюту предоставил хорошую, и судно у него новенькое с огромной силовой установкой.

С такой не требовалось висеть по полтора часа перед освободившимся окном телепорта, чтобы зарядить прыжковые накопители. Кнопочку нажал и сразу – фьюить!

– «Кальвадос», ваш стартовый эшелон подготовлен. Откроется через десять секунд… – прозвучал в громкоговорителе синтетический голос диспетчера.

– Ну, братцы! Держитесь за спинку моего кресла и этого будет достаточно!..

Ливингстон с Брауном переглянулись. Полковнику снова хотелось возразить, но в глазах своего молодого коллеги он увидел такой азарт, такое ожидание увлекательных приключений, что был вынужден улыбнуться, дескать – он тоже весь в предвосхищении.

«Предвосхищение. Слово-то какое неприятное,» – продолжал мысленно комментировать Ливингстон.

Заработали стартовые двигатели и пробежав сотню метров на коротких шасси, буксир оттолкнулся от бетонной полосы и почти вертикально пошел вверх, однако через полкилометра снова полетел по горизонтали, ожидая дальнейших распоряжений диспетчерского пункта.

– Дайте «лево-восток-двадцать четыре»! – потребовал диспетчер и кэп тотчас выполнил указание.

– Теперь «вниз-восток-семьдесят восемь»!

Буксир резко нырнул и «туристы» едва не подлетели к потолку, но хорошо, что крепко держались за спинку кресла.

Браун даже нервно хохотнул, от такого неожиданного приключения, а Ливингстон разом забыл о своем предосудительном отношение к капитану судна.

– Прошу прощение, камрады… Кажется на нас движется облако супергнуса!

– Круто! – воскликнул от восторга Браун и взглянув на старшего лейтенанта Ливингстон удивился тому, насколько его теперешний заместитель выглядел сейчас по-детски.

С искрящимися от восторга глазами и улыбкой от уха до уха.

А ведь это он и глазом не моргнув, буднично выполнял инструкции от Вилли и на «особом острове». И лишь уточнял: сегодня?

– Сегодня, – подтверждал полковник, внимательно следя за изменениями на лице подчиненного, ожидая заметить какие-то гримасы нежелания, признаки неповиновения, но – нет, Браун просто отправлялся к себе, чтобы взять пистолет, а потом ехал на взлетку, откуда стартовал на своей легковесной «стрекозе».

А к концу дня возвращался с трофеями – некоторым количеством мешочков, в которых находились океанские алмазы и крупный коллекционный жемчуг.

Эти подношения Ливингстону были не нужны, системы сбора и доставки с островов приносила ему этого товара значительно больше, однако то, что Браун без утайки предоставлял все, что добыл из тайников «особого острова», заставляла его верить в свой талант руководителя и даже – уважаемого руководителя, в противном случае Браун все это попросту бы присваивал.

Зори, многолуния и многочисленные гало замелькали на полноценной трехмерной панораме, когда кэп Валентайн стал бросать свое судно из сторону в сторону, пытаясь обойти огромное облако супергнуса. Но несмотря на подлинный испуг «туристов», которые в отчаянии хватались за спинку пилотского кресла избежать столкновения с супергнусом все же не удалось.

И зашумели, загрохотали тысячи и тысячи жестких псевдохитиновых корпусов разбиваясь о новенькую, качественно окрашенную броню буксира, оставляя на нем заметные царапины и даже сколы.