– Мистер Найсмит, наша пища может быть незнакома вам, но воду вы можете пить наверняка. Она химически чистая.

Найсмит пристально посмотрел на нее.

– Даже воду можно отравить или начинить наркотиками.

– Наркотиками! – проговорила она и медленно вытерла пальцы о край своей украшенной узорами туники. – Мистер Найсмит, если бы вас можно было одурманить наркотиками, разве стали бы мы идти на такое количество неприятностей, чтобы доставить вас сюда? – Она сделала паузу, взглянув на свои пальцы, и затем медленно облизала их. После этого она оттолкнула от себя тарелку, и и облокотилась о стол, продолжая смотреть на него. Ее веки имели какие‑то необычные складки, не совсем человеческие. – Подумайте вот о чем, мистер Найсмит. Вы помните казначея Ремсделла… или адвоката Джерома? Забавные вещи они делали и говорили, а? Вот они были под наркотиком; это удалось сделать просто.

Чуран прекратил есть, чтобы послушать. Его янтарные глаза прищурились и смотрели внимательно.

– А с вами, мистер Найсмит, абсолютно иная проблема. Неужели вы не понимаете, не имеете ни малейшего представления… Задумайтесь на секунду, болели ли вы когда‑нибудь?

– Моя память распространяется только на четыре года. Я не знаю.

– Но за эти четыре года? Расстройство желудка? Насморк? Да хотя бы головная боль?

– Головная боль была, когда вы отрубили меня. И еще один раз после того, как в тот же день вышел из кабинета Веллса. Я имею в виду… – Он попытался подыскать слово, чтобы объяснить о времени, которое выпало, не оставив следа, но быстро сдался.

– В самом деле? Я не поняла. Он использовал наркотики?

– Нет, какое‑то устройство… повязка на голову с прижимными электродами.

Она подняла брови.

– А, понимаю. И это устройство послужило причиной головной боли. Ну, а кроме данного случая, можете ли вы припомнить случай хотя бы наималейшего недомогания?

– Нет, – согласился Найсмит.

– Нет, конечно, нет. Шефт не может заболеть, он не восприимчив к наркотикам и не может быть загипнотизирован. Его организм отторгает большинство ядов. С ним очень тяжело иметь дело, мистер Найсмит. С ним надо обращаться с уважением. Так что, если вам хочется пить, то пейте без страха.

Найсмит опустил глаза на чашку, затем посмотрел на чужаков, которые сидели неподвижно и с напряженным видом наблюдали за ним.

– Я выпью это, – проговорил он медленно, – когда немного лучше пойму пару вещей.

– Спрашивайте, – сказала Лолл, вытаскивая очередную розовую кучку из блюда кремового цвета.

– Давайте начнем с этого места… вы назвали его кораблем. Кто оставил его и почему?

– Это межзвездный лайнер. Когда в сто десятом веке отказались о колоний, в нем больше не было нужды, и они его оставили. Это произошло около столетия назад.

– А зачем вы привели меня сюда?

– Научить вас, мистер Найсмит… определенным вещам, которые…

Найсмит сделал нетерпеливый жест.

– Я имею в виду, почему здесь? Почему вы не могли научить меня этим вещам в Беверли Хиллз?

Она пожевала и проглотила.

– Скажем, была необходимость сделать это так, чтобы не привлекать внимания. Это мертвый период на сотни лет в обе стороны. Никто кроме нас не знает об этом заброшенном лайнере, и никому не придет в голову искать его здесь.

В раздражении Найсмит сжал кулак и уставился на натянутую на костяшках пальцев кожу.

– Это никуда нас не ведет, – проговорил он. – Вы рассказываете о мертвом городе, шефте, зугах – для меня это все филькина грамота. Откуда я знаю, что во всем этом есть хоть слово правды?

– Не знаете, – проговорил Чуран, подавшись вперед.