– Присаживайтесь, мистер Найсмит. Я сейчас помоюсь, а потом мы поедим и побеседуем.

Он улыбнулся, показывая свои желтые пеньки зубов, и последовал за Лолл в соседнюю комнату. Ребенок тоже поднялся и пошел за ним, что‑то хныкая тоненьким голоском.

Найсмит немного подождал, и принялся осматривать пищу. Всего было четыре тарелки, и в каждой находилось разное кушанье, причем, вероятно, предполагалось, что обедающий должен был справляться собственным пальцами. В одной тарелке лежало что‑то темно‑зеленое и пахло как морская водоросль, в другой – нечто кремового цвета с розовыми кучками, в третьей находилось кушанье, напоминающее тестообразный холм, а в четвертой лежала многоцветная смесь с кусками, выглядевшая как мясо с овощами.

Из соседней комнаты раздавались приглушенные звуки голосов. Найсмит повернулся и подошел к стене, в которую, как он видел, Чуран положил свой аппарат.

Он коснулся панели, пытаясь сдвинуть ее в сторону, как Чуран, но вещество вело себя наполовину как ткань и наполовину как вода: оно сопротивлялось, а потом словно протекало сквозь пальцы. Контур панели был размыт, как и при взгляде издалека, а ощущение от прикосновения по неуловимой причине было ему неприятно, и спустя минуту он сдался. Когда он обернулся, из соседней комнаты вышла Лолл, завязывая на талии короткую белую тунику с короткими рукавами. Ее кожа, в тех местах где ее можно было видеть, теперь имела однородный зеленый цвет с примесью бледно‑коричневого цвета – она смыла свой грим. Аналогично выглядел и появившийся следом за ней Чуран, который был одет в красную пижаму без рукавов. Его острая бородка исчезла и теперь все его лицо без нее выглядело по иному, уродливее. И только теперь Найсмит понял то, что ускользнуло от него ранее: Чуран в той другой капсуле был безбородым.

Вошел ребенок, схватил чашку с едой со стола, расплескав на пол, и забрал ее в угол, где уселся и принялся набивать себе рот.

– Хорошо быть снова чистой, – сказала Лолл. Извините, я не подумала. Может быть вы тоже хотели бы искупаться перед едой, мистер Найсмит?

– Позже. Сейчас я хочу поговорить.

Чуран уселся за стол и принялся заталкивать себе в рот еду, используя два пальца в качестве ложки. Он хрюкал от удовольствия, жуя кусок, который проступал сквозь щеки.

– Хорошо.

Лолл тоже села и предложила место рядом с собой.

– Берите сами, мистер Найсмит. Вилками тут не пользуются, но я уверена, вы справитесь.

– Я не голоден, – раздраженно ответил Найсмит. Он сел; стул с пышными подушками был неудобно низок, и ему пришлось сложить ноги, чтобы засунуть их под стол. – Вы ешьте, а я буду задавать вопросы. Для начала…

– Тогда, может быть чего‑нибудь выпить? Гунда, стакан воды.

Не глядя, Чуран потянулся к стене рядом с ним, открыл панель и извлек оттуда фарфоровую чашку, которую поставил на стол.

Найсмит взял ее в руку. Она была наполовину заполнена чистой водой и холодной на ощупь. Он заколебался, затем поставил ее на место. В результате купания чужаки, вероятно, смыли с себя запах духов, как и коричневый грим. И теперь помимо запахов еды и воды Найсмит ощущал странный холодный запах их тел, свойственный рептилиям.

– Я не хочу пить, спасибо.

Лолл остановилась, так и не вытащив пальцы из тарелки с веществом кремового цвета.