«Ее не может здесь быть. Она в шахте, тонет», — мысленно повторял он раз за разом.

Внезапно, непонятно отчего, у него появилась уверенность, что они едут в правильном направлении.

Чемпион никак не мог понять, как федеральному агенту Лукасу удалось войти в контакт с Линдси, но сейчас это было совсем не важно.

Он увидел ее, и это главное. А что, если они опоздали и Линдси захлебнулась?

Глен решил об этом не думать.

Джейлин приподнялась и, балансируя, чтобы не упасть от дикой тряски, протиснулась между передними креслами.

— Люк, — позвала она напарника. — Что ты видишь?

— Кругом темнота, — сквозь кашель пробормотал он. Она повернулась к полицейскому:

— Черт подери! Глен, далеко еще?

— Минут пятнадцать, не меньше, — откликнулся тот. Вцепившись в руль, он с трудом удерживал вездеход в колее, не давая ему сползти в сторону, а затем — в овраг.

— Люк…

— Нет! Нет! — вдруг закричал он и, тяжело вздохнув, закончил дрожащим голосом: — Все…

Чемпион бросил на него косой взгляд и тут же понял, что связь Лукаса с Линдси оборвалась. Тот сидел неподвижно, распластавшись на кожаном сиденье, голова его безжизненно болталась.

— Люк? — Джейлин снова окликнула его.

— Он оставил ее одну. Одну. Все эти часы она была совершенно одна.

Джейлин не сказала ни слова. Лукас замолчал. Никто его больше ни о чем не спрашивал. Потому что ответ можно было прочитать на его бледном осунувшемся лице, в его ставших вдруг пустыми впавших глазах, устремленных вперед, на черную с проблесками застоявшейся воды дорогу. И без его слов Глен и Джейлин хорошо понимали, что им предстоит увидеть в давно заброшенной шахте, где когда-то добывали золото.

Преодолев подъем и оказавшись на вершине, они сразу увидели приземистое здание из крупного шлакоблочного кирпича, некогда служившее складом. Не доезжая до него, Глен остановил вездеход. Все трое выскочили из машины и бросились к дверям здания.

То, что предстало их глазам, заставило их содрогнуться.

До конца дней своих Глен не забудет этого кошмарного зрелища: в ослепительно-белом свете к самому потолку сатанинской выдумки преступника, закрытого аквариума, прижималось тело Линдси Грэм. Ее открытые невидящие глаза осуждающе смотрели прямо на них.

Глава 8

Понедельник, 1 октября

Детектива Линдси Грэм похоронили серым ненастным днем рядом с ее родителями. Те тоже умерли преждевременной смертью, погибли в автокатастрофе, виной которой стали гололед и пьяный водитель встречной машины. Но их погребение не сопровождалось салютом, их гробы не были обернуты звездно-полосатыми флагами, возле их могил не стояли одетые в мундиры полицейские, многие из которых не сдерживали слез, не выводили тягучие мелодии волынки.

Об их гибели не писали газеты — ни местные, ни тем более региональные, их соседей не атаковали журналисты, выискивающие любую достойную внимания новость Гибель Линдси сделала ее знаменитой, точнее — печально знаменитой, но скажи ей об этом кто-нибудь при жизни, она бы цинично рассмеялась. Потому что какая разница, в славе или бесславии тело опускают в землю? У края могилы стояла Кейтлин, крепко прижимая к груди небольшой треугольник флажка, сунутый ей кем-то из присутствующих. Когда почти все ушли, она продолжала стоять, размышляя и о жизни, и о похоронах Линдси, своей сестры. Так уж сложилось, что они не были очень близки, но они любили и уважали друг друга.

«Поздно сожалеть, что сложилось именно так, а не иначе», — думала Кейтлин.

Уайат Меткалф остановился рядом с ней.