Гибель Линдси Грэм он переживал особенно сильно.

Саманта избегала всех, и его в том числе, поэтому Лео пришлось идти за ней, держась на почтительном расстоянии. К счастью, она его не заметила. Он наблюдал за ней. Она стояла метрах в пятнадцати от могилы Линдси, скрываясь за памятниками, стараясь не попасть в поле зрения Уайата Меткалфа.

Федеральные агенты, как догадывался Лео, прекрасно знали, что Саманта находится неподалеку, но никто из них не подошел к ней ни во время церемонии, ни после, когда они выходили с кладбища.

Такое поведение с их стороны Лео счел непростительным.

Потом Саманта подошла к сестре Линдси и о чем-то говорила с ней, после чего они обе направились к выходу.

Ее действия показались Лео странными. Он знал, что Саманта обычно не вмешивалась в полицейские расследования. В своей палатке в образе мадам Зарины она давала людям советы, отвечала на беспокоящие их вопросы, но вне ее, становясь собой, Саманта предпочитала не впутываться в чужие дела. Этому научила ее жизнь, преподав несколько суровых уроков.

«Так что же с ней вдруг случилось? — недоумевал Лео. — Через неделю цирк должен покинуть Голден, — подумал он. — Если, конечно, шериф Меткалф не выставит нас отсюда раньше». График их турне был разработан давно, впереди предстояло несколько остановок в тихих городках юго-западных штатов. На зиму цирк должен был обосноваться во Флориде.

Пока Саманта не просила Лео изменить планы, но он с тревогой чувствовал, что еще попросит. Ему не нужно было быть провидцем, чтобы заметить, как глубоко она страдает и стремится вмешаться в расследование. Лео подозревал, что именно толкало ее на этот шаг.

Присутствие Люка.

За все пятнадцать лет, что он знал Саманту, она только один раз потеряла самообладание, изменила собственному прагматизму, и полученный горький, болезненный опыт навсегда изменил ее.

«В ней словно что-то надломилось, — вспоминал Лео. — Сознательно или неосознанно, но Люк был тому причиной. Чертов Люк!»

Одно только упоминание его имени выводило Лео из себя.

«Что за проклятое местечко! Уезжать отсюда нужно, и побыстрее. Еще несколько дней, и все начнут глаза на нас пялить, а ненужная реклама, тем более в Голдене, нам сейчас совершенно не нужна. Того и гляди ее грязный шлейф потянется за нами и дальше».

Лео остановился и посмотрел вбок, где внезапно, словно ниоткуда, возникла фигура мужчины.

— И давно ты здесь? — недовольно спросил он.

— С самого начала церемонии.

— Зачем пришел? — спросил Лео и сам же ответил: — За Самантой следишь?

— Ну раз ты сам знаешь…

Лео пожевал нижнюю губу.

— Пока знаю только одно — ей твоя затея не понравится.

— А мне наплевать, что ей нравится, а что нет.

— Так зачем ты идешь за ней?

— Мне нет необходимости идти за ней. Сейчас она сидит с Кейтлин Грэм в ресторанчике неподалеку, в переулке, если тот огрызок улицы вообще можно назвать переулком, и пьет кофе. Кофе для нее — яд, она может им отравиться, но ничего хуже этого с ней сегодня не случится.

Лео озабоченно кивнул:

— И слава Богу. Она часто ходит по городу, привыкла к нему, и пока никто ее на улицах не узнает. Потому что в газетах появлялись только фотографии Зарины, в которой Саманту не узнаешь. Но репортерам удалось заснять ее без экзотических цирковых нарядов, и скоро жители начнут узнавать ее. По-моему, она последние часы ходит спокойно, уже вечером на нее начнут пялиться. Ты газеты читаешь? Новости по телевизору смотришь?

— Да.

— Общее мнение о Саманте в Голдене еще не сложилось, но пресса уж постарается восполнить этот пробел.