— Да.

— Что-то очень личное. Он вызвался доказать тебе, что он умнее, сильнее, быстрее тебя. Все, как говорила Саманта. Только не потому, что о тебе много говорили, и не для того, чтобы испытать твои способности. Он явно мстит тебе. Покопайся в своем прошлом, вспомни, кому ты мог так здорово насолить.

Лукас снова кивнул:

— По всей видимости, я его знаю, что тоже является частью игры, — я должен его вычислить. Получается, что это я толкнул его на преступления.

— Сэм говорила, что здесь есть еще что-то, чего мы не знаем. В любом случае монстра создал не ты.

— Может быть, и нет, но я, сам того не желая, создал эту игру. Ну, по крайней мере вдохновил преступника. В результате погибли более десяти человек.

Джейлин не стала спорить или говорить банальности.

— Саманта утверждает, что без нее ты не сможешь выиграть, — напомнила она.

— Да.

— Неважно получается. Действительно, если преступник следил за тобой, изучал методы твоей работы и знает о твоих отношениях с Самантой, значит, случайных совпадений здесь нет. Не важно как, но в результате определенных манипуляций он сознательно ввел Саманту в игру. И если о твоих экстрасенсорных способностях он не знал до тех пор, пока ты не вошел в состав спецподразделения и о тебе не заговорила пресса, о ее способностях он мог прочитать в любой день, посетив цирк.

— Об этом я уже думал, — медленно произнес Лукас.

— Считаешь, она от нас скрывает тот факт, что преступник хорошо ее знает?

— Это нам тоже необходимо выяснить. Потому что в недобрых руках Саманта станет бесспорным преимуществом.

— А в добрых?

— Тоже.

Лукас встал, за ним поднялась и Джейлин.

— Если я не ошибаюсь, главной фигурой на шахматной доске является королева.

— Да. Только называется она не королева, а ферзь, — поправил ее Лукас.

— Ага… Ты не сообщал Бишопу, что Саманта здесь и участвует в расследовании?

— Нет. Он об этом узнал сам, из теленовостей.

— Он что-нибудь говорил по поводу партии?

— Говорил, — мрачно отозвался Лукас. — Пожелал мне не проигрывать.

Как только Саманта взяла в руку амулет, она сразу же окунулась в темноту.

Ее словно окутало черное покрывало. Она очутилась во мраке, густом и тягучем, как смола. Вокруг нее царило безмолвие. На миг она почувствовала, как ее стало уносить куда-то. Скорость быстро нарастала — уши заложило, тело сдавливал встречный поток.

Точно так же неожиданно ее захлестнуло ощущение холода и невероятной пустоты. Она повисла в воздухе, невесомая и, как ей казалось, бесформенная, где-то в промежутке между миром живых и тем, что идет за ним.

Как и прежде, ей оставалось только ждать вспышки видений. Ожидать, когда мозг ее настроится на нужную частоту и перед ней, будто в странном фильме, замелькают образы, а в ушах зазвучит какофония звуков.

И вот перед ней начали появляться картинки, вначале едва различимые, словно трепещущие. Они проносились перед ее взором с невероятной быстротой, превращаясь в пятна. Звуки сливались в неразличимый шум. Постепенно образы стали принимать знакомые очертания.

Однако Саманта увидела совсем не то, что ожидала.

Она вдруг взмыла вверх, а под ней, парящей в воздухе, разыгрывалась казавшаяся вполне обычной сцена. За небольшим обеденным столом сидели мать, отец и двое их детей — мальчик и девочка. Перед ними стояли тарелки и чашки.

Саманта попыталась вслушаться в их разговор, но уши у нее заложило, как после поездки в скоростном лифте или в самолете во время взлета и посадки, поэтому она ничего не смогла разобрать. До нее долетал лишь шум, похожий на отдаленный рокот.