Еще один резонный довод. Куда меня это заведет? Убийство дяди Олдрича и похищение Патриши случились через два года после того.

Вижу полное отсутствие взаимосвязи.

И тем не менее…

– Вин…

Я смотрю на сестру. Глаза Патриши устремлены на стену с фотографиями и полочкой, где стоит фотоаппарат.

– Мне ужасно недостает отца. Я хочу справедливости. Одно то, что злодей, причинивший зло мне и всем остальным девочкам, мог и дальше творить злодеяния… эта мысль более двадцати лет не давала мне покоя. – (Я жду.) – Но теперь все указывает на то, что убийство отца и мое похищение – дело рук Рая Стросса. Согласен? Если да, стоит ли нам вытаскивать все это на поверхность?

И вновь она рассуждает, как мой отец. Я молча киваю.

– Что? – спрашивает Патриша.

– Ты хочешь, чтобы все это исчезло из твоей жизни, – говорю я.

– Естественно, хочу.

– Но оно не исчезнет.

Я напоминаю ей, что через несколько часов весь мир узнает о смерти Рая Стросса и причастности «Шестерки с Джейн-стрит» к похищению картины Вермеера. А потом ФБР вплотную займется вопросом о том, как у Стросса оказался мой чемодан, от которого потянутся ниточки к Патрише. Я говорю ей об этом и вижу, насколько удручают ее мои слова.

Патриша подходит ко мне и плюхается на диван. Я знаю, что будет дальше. Ей просто нужно время, чтобы все это обмозговать.

– Мне удалось вернуться домой, – наконец говорит она. – Я никогда не смогу это забыть.

Патриша начинает грызть ноготь большого пальца. Привычка, которую я помню по нашему детству.

– Мне удалось вернуться домой, – повторяет она. – А те девчонки уже никогда не вернутся. Некоторые… Мы так и не нашли их тел.

Она смотрит на меня, но что я могу добавить к ее словам?

– Я сделала целью своей жизни помощь детям и подросткам, попавшим в беду. А теперь сама прячусь в темном углу.

Я воспринимаю это как просьбу сказать что-то утешительное, что-то вроде «Понимаю» или «Все нормально». Вместо этого я смотрю на часы, прикидывая, сколько времени займет поездка до Хаверфордского колледжа:

– Мне надо ехать.

Пока сестра провожает меня к машине, я вижу, что она снова грызет ноготь.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Никогда не думала, что это важно. И до сих пор не думаю.

– Но?.. – подсказываю я, усаживаясь за руль.

– Но ты продолжаешь упирать на размолвку между нашими отцами.

– И что?

– Ты думаешь, она имеет какое-то отношение ко всем прочим событиям.

– Поправка: я не знаю, имеет ли. Я не знаю, имеет ли отношение и все остальное, что мы пытаемся ворошить. Так меня учили вести расследование. Ты задаешь вопросы. Ты движешься ощупью и, бывает, на что-то натыкаешься.

– У них состоялся последний разговор.

– У кого?

– У наших отцов. Здесь. В этом доме.

– Когда?

Патриша отводит руку в сторону, чтобы снова не грызть ноготь.

– За сутки до смерти моего отца.

Глава 16

Хаверфордский колледж, основанный в 1833 году, представляет собой небольшое элитное высшее учебное заведение, находящееся в фешенебельном филадельфийском пригороде Мейн-Лайн.