– Да так… Смотрите! – Ракитин указал в щель между валунами, через которую виднелся нижний участок тропы.

В дымной взвеси заметаемых ветром песка и пыли появился двигающийся вверх отряд в знакомых грязных халатах и засаленных чалмах.

«Мухи», карабины, «АКМы» с подствольниками…

Даже не считая бандитов, Власов понял, что на поддержку своим притаившимся в камнях соратникам идут не менее тридцати бойцов…

Вспомнились последние оперативные сводки, с которыми ознакомил его Дронь: в районе, перейдя афганскую границу, действовали около трех бандформирований, тесно связанных с наркомафией. Наступившая горная весна, очистившая перевалы от снега, положила начало сезону контрабанды и ежедневных стычек между пограничниками, войсками и устремлявшимися в Таджикистан бандами.

– Ну, – задумчиво почесал Власов подбородок, – по-моему, приближается полный капец…

«Духи», вероятно предупрежденные окриками своих хоронившихся в камнях дружков, последовали их примеру, шустро рассредоточившись в спасительных россыпях валунов.

– Может, двинемся дальше? – донесся до Власова вопрос Градова.

– Куда дальше?.. – Тот косо указал на выступ скалы, за которым тропа, уходя на обширную пустошь и пересекая ее, круто тянулась вверх. – Будем там, как куропатки в степи, вмиг всех переколотят… Не знаю, впрочем, как всех, но меня-то – наверняка… – Он задумался. Потом произнес, щуря болезненно глаза: – Вы… вот что… Идите, пожалуй. Я прикрою. Расклад все равно ясный…

Вновь грохнула «муха». Затем прострекотали автоматные очереди, тут же захлебнувшись в напрасном своем усердии…

И вдруг протяжно заохал, морща лицо, Дима, схватившись за ногу.

– Что такое? – подполз к нему Власов. – Ну-ка, дай посмотрю…

– Пуля…

– Да какая там пуля… – Николай взрезал кинжалом брючину. – Кусок камня отскочил, выковырну сейчас… Глубоко сидит, сука…

Дима взвизгнул.

– Терпи, змееныш, – цыкнул на него Николай. – Ничего не задето: ни магистральные сосуды, ни нервные стволы… Был бы сейчас новокаин с желатином да еще пролонгатор типа альбумина, вообще бы плясал… Но да и так потерпишь! Наложим тебе давящую повязочку по всем правилам военно-полевой хирургии…

– Вы врач? – простонал Дипломат.

– Я-то? – усмехнулся Власов. – Нет, мое знакомство с медициной в основном состояло в том, что мне в жизни довелось трахать много медсестер. Ну, они порассказали мне всяких ужасов из своей практики… и кое-что, считай, я запомнил.

– Вы уверены, что все делаете правильно? – пискнул Дима.

– Слушай, ты! – Власов затянул узел на повязке. – В Конституции сказано, что тебе гарантирована охрана здоровья. Насчет же того, кто именно будет его охранять, там ничего нет, так что не вякай.

– У меня плохо с сердцем, – побелевшими губами прошептал Дипломат.

– Чего с ним такое, с насосом твоим? Не гонит кровь в пещеристое тело? – спросил бессердечный контрразведчик, глядя в сторону тропы: бандиты, ведя редкий огонь, видимо, совещались, каким образом провести успешное наступление.

И вдруг ожила рация. В шуме выстрелов и ветра Власов скорее интуитивно ощутил похрипывающий слабый звук в наушнике; судорожно прижав его к уху, заговорил в микрофон:

– Здесь «Арбат», «Арбат»…

– И Красная площадь, – не удержался от реплики Ракитин.