— Я иду на собеседование по поводу приема на работу, — сказала Фоби.

— Еще одно? Королева-мать как раз сообщила мне в праведном гневе, что ты работала в службе секса по телефону.

— В отделе продаж, — раздраженно поправила Фоби. — И это не могло реализовать весь мой потенциал.

— Разумеется. Тебя выгнали.

— Да, мы не сошлись во мнениях, — рассвирепела Фоби, насыпая в кружки достаточно кофе, чтобы вызвать спазмы желудка даже у самых рьяных его любителей.

— И где ты теперь собираешься работать? — ухмыльнулась Милли. — В миссии Святой Девы Марии?

— У продюсера Боба Гелдофа, — ухмыльнулась Фоби ей в ответ, просто чтобы подразнить ее. — Это уже третье собеседование. Простая формальность.

Зеленые глаза Милли расширились:

— Ты будешь работать у святого Боба? У бога, которому я поклоняюсь?

— Может быть. — Фоби пожала плечами. — Я еще не решила.

Щипцы для завивки отказывались функционировать. Фоби пришлось прибегнуть к помощи бигудей, которые расщепляли концы ее волос, как автомат по уничтожению бумаги, и вырывали из кожи головы драгоценные волосяные мешочки. Результат оказался великолепным. Вместо школьницы на нее смотрела бизнес-леди с Саут-Молтон-стрит. Она даже повязала шарфик Флисс в тон одежде, предварительно спрятав места, запачканные глиной.

Фоби снова появилась в гостиной, чтобы разыскать какую-нибудь папку Флисс, которая могла бы сойти за портфель с якобы необходимыми бумагами.

— Ты классно выглядишь, — прохрипел Гоут.

— Спасибо, Гоут, — сказала Фоби, пытаясь не выдать голосом своих чувств. Она выпрямилась и улыбнулась густой челке, за которой прятались его глаза.

— Ты так не думаешь, Милл? — он повернулся к поглощенной чтением подруге.

— Что? — Милли с трудом оторвалась от бумаг. Зеленые глаза восторженно сияли.

— Она классно выглядит, да? — Он кивнул в сторону Фоби, и его растрепанные волосы закачались, как степная трава во время бури.

Двенадцать слов. Фоби едва сдержалась, чтобы не броситься к нему. Ей хотелось горячо пожать ему руку и объявить о чуде. Но тут папка, которую Милли держала на коленях, показалась ей смутно знакомой. У ног сестры лежала ее собственная раскрытая дорожная сумка, из которой на пол выпали сладкие обертки от шоколада, упаковки тампакс и отрывной календарь. Это придавало ей сходство с мусорным ведром в женском туалете.

— Не могу поверить, что это он, — пробормотала Милли, когда она снова вернулась к чтению. — Как ты относишься к сексу втроем, Гоут? Очевидно, этому парню такое нравится. Фоби, крошка?

— Да? — Фоби смотрела на сестру с возрастающим беспокойством. В последний раз она видела такой жадный и безумный взгляд в ее глазах, когда Милли вернулась с концерта рок-группы «Пурпурный дождь» в возрасте двенадцати лет.

— Я хочу… Нет, я должна с ним познакомиться, — застонала Милли. Она вытащила один лист из папки и прижала его к груди. — Боже, надеюсь, ты с ним не встречаешься? Я влюблена в него уже два года. Он святыня рядом с алтарем Боба.

— Кто? — спросила Фоби, зная ответ.

— Феликс Сильвиан, — засмеялась Милли, удивленная вопросом.

10

Фоби делала все возможное, чтобы избавиться от своей сестры и Гоута до обеденного времени, но они имели преимущество. После шести месяцев путешествий на двухэтажном автобусе им ничего не стоило расположиться даже в конюшне.