— Топаз, ты не могла бы сделать мне одолжение? — попросил он, слегка повернув голову в ее сторону. — Позвони Феликсу и пригласи его на ужин в понедельник.

— Я занята в понедельник, — выдавила она.

— Черт, я совсем забыл про его немецкий контракт. — Пирс не отрывал взгляда от экрана. — Что?

— Я занята в понедельник. — Она вздрогнула. — Может, вы поужинаете в ресторане?

— Нет. — Пирс был полностью поглощен работой, чтобы заметить выражение ужаса на ее лице. — Совсем забыл, я же встречаюсь с Бейтменом в понедельник. Скажи Феликсу, чтобы он пришел во вторник.

— Вообще-то, я буду занята всю неделю. — Топаз с трудом сглотнула. — Но я могу кого-нибудь позвать, чтобы вам не было скучно.

Пирс рассеянно почесал подбородок и взглянул на нее. Очевидно, ему в голову пришла какая-то мысль. Его глаза горели, словно темно-зеленое стекло на солнце.

Увидев, что лицо мужа заметно помрачнело, Топаз слегка отступила. Она надеялась, что он не спросит ее, что именно она собиралась делать. Скорее всего, большинство вечеров на этой неделе она проведет в кинотеатре «Кур-зон» с диетической кока-колой в окружении извращенцев и пересмотрит все фильмы, которые ей давно хотелось посмотреть. Но затем Пирс довольно странно улыбнулся и кивнул.

— Понятно. — Его голос оказался неожиданно мягким. Если бы Топаз не чувствовала огромное облегчение, то она заподозрила бы что-то неладное. Пирс так себя вел только во время вынашивания какого-нибудь хитроумного плана. — Тогда позвони Феликсу и скажи, что будет лучше, если он придет во вторник или в пятницу.

Пока его жена оставляла невнятное сообщение на автоответчике Феликса, постоянно запинаясь и путая слова, Пирс, в свою очередь, порадовался тому, как удачно складываются обстоятельства. Если он не расскажет ей о проекте, то она не успеет заявить себя в качестве претендентки на одну из женских ролей. Ее отсутствие во время разговора с Феликсом избавит его от многих проблем. Кроме того, у него появится возможность встретиться с Портией и поблагодарить ее за информацию. Эта мысль неожиданно взволновала его, и он почувствовал себя так, словно на плечи опустились теплые ладони и начали нежно массировать напряженные мышцы его шеи.

Каждый раз, когда Дилан где-нибудь появлялся с Феликсом, он чувствовал себя почти невидимым, совсем как в детстве, когда он отправлялся в гости вместе с родителями. Лидия и Ниджел были настолько богаты и влиятельны, что лишь немногие притворно улыбались маленькому неряшливому мальчишке, едва достававшему до колена, у которого всегда текло из носа.

В точности как женщины, в детстве терпевшие жестокое обращение своих отцов, выходят замуж за мужчин, склонных к насилию, Дилан выбрал своим другом именно Феликса. Иногда Феликс представлял друга как писателя, если они с кем-нибудь знакомились, и сочинял истории о несуществующих опубликованных книгах, что на некоторое время привлекало к Дилану всеобщее внимание.

Сегодняшний вечер был как раз одним из таких благоприятных моментов, но Дилан продолжал чувствовать себя невидимкой. Он уже давно понял, что если находился рядом с Феликсом, то никто не обращал на него внимания. Он был словно полицейский, который удерживал рвущихся к сцене фанатов рок-концерта; даже если он стоял с человеком нос к носу, тот все равно продолжал смотреть на Феликса.

Дилан опять отметил это, когда платил за напитки в баре, расположенном в Сохо. Девушка за стойкой, чьи сверкающие глаза выдавали в ней безработную актрису, которая всегда держала наготове свои фотографии и резюме, смотрела мимо Дилана и бритоголового парня, также стоящего неподалеку, только на Феликса.