Но, когда Маффину вернули в вольер, она снова начала дрожать и жалобно поскуливать.

Жюстин очень не хотелось оставлять собачку в темном и холодном вольере. Она огляделась по сторонам. Стюарда нигде не было видно. Девушка быстро захлопнула дверцу и заперла замок.

Потом она сунула Маффину под пиджак и расслабила одежду, чтобы из-под нее ничего не выпячивалось.

Дождь лил как из ведра, и Жюстин быстро вернулась в теплую каюту. Приятно было увидеть, что ее постель застелена, а в каюте царит образцовый порядок.

Заперев дверь, девушка достала собачку из-под жакета. Маффина опять принялась радостно вылизывать ей лицо.

Жюстин взяла подушку с маленького диванчика и положила ее в угол.

— Твоя постель, — сказала она собаке.

Маффина посмотрела на девушку, склонив голову набок, и уютно расположилась на подушке. Несмотря на покачивание пола каюты, она почти мгновенно уснула.

Жюстин немного понаблюдала за собачкой, затем, довольная, что та хотя бы какое-то время будет счастлива, достала альбом для набросков и цветные мелки и вышла из каюты.

В кают-компании почти никого не было. Только двое пожилых мужчин мирно дремали в креслах.

Из огромных окон открывался великолепный вид на штормовые волны, увенчанные белой пеной. Вдали Жюстин разглядела большой парусник, приближающийся к их кораблю.

Она перевернула альбомный лист и начала рисовать, вскоре с головой уйдя в работу. Жюстин пыталась запечатлеть неукротимость морской бури и далекий корабль, с трудом преодолевающий ветер на одном маленьком парусе.

— Так, так, — прозвучал вдруг знакомый голос. — Я вижу, mal de mer по-прежнему до вас не добралась.

Жюстин подняла голову и увидела, что за ее спиной стоит сэр Томас.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка.

В модном сюртуке спортивного покроя, с шейным платком вместо галстука он выглядел очень эффектно.

— А вы недурно рисуете, — сказал баронет, глядя на набросок.

Жюстин забыла о легком беспокойстве, которое охватило ее в обществе сэра Томаса прошлым вечером, и улыбнулась. Она провела достаточно времени в одиночестве и была рада его видеть.

Сэр Томас сел на стул рядом с Жюстин и подозвал стюарда.

— Вы непременно должны выпить со мной бренди. Лучшее средство, чтобы успокоить желудок.

— Мой желудок не нужно успокаивать… но все равно спасибо, — торопливо отозвалась Жюстин. — Вы плохо себя чувствуете, сэр Томас? Поэтому вам нужен бренди?

— Я прекрасный моряк, — возразил он. — Надеюсь, я не выгляжу жертвой морской качки, подобно большинству наших попутчиков?

Он окинул взглядом почти пустую кают-компанию. Жюстин уверила сэра Томаса в том, что выглядит он отлично.

— Я сегодня не видел ни миссис Арбетнот, ни ее дочерей.

— Жертвы, — лаконично ответила девушка. — Я выгуливала их собаку.

— Боже правый, только не говорите, что вы любите животных!

— А вы разве нет?

Жюстин удивилась. Она не представляла, что кто-то может не любить лучших друзей человека.

— На лошадях удобно ездить. Скажу больше, я вполне горжусь своим умением держаться в седле. А с остальными животными, — он пожал плечами, — предпочитаю не связываться.

Жюстин собиралась возразить, но сэр Томас продолжил:

— Я предпочитаю проводить время с привлекательными представителями человеческой породы. — Он оскалил зубы, и Жюстин сочла более безопасным принять это за улыбку. — Вы, — добавил он, — одна из самых красивых и неординарных женщин, которых я встречал за довольно долгий период времени.