Оружейные прибамбасы Фрэнка занимают переднее сиденье, поэтому мне приходится втискиваться на заднее вместе с мальчиками.

Фрэнки играет в какую то военную игру на смартфоне.

– Где ты это взял? – спрашиваю я его.

– Папа подарил. Говорит, что я теперь мужчина.

Я фыркаю. А кто будет оплачивать ежемесячный счет за обслуживание, когда Фрэнк снова исчезнет и деньги закончатся? Никто.

– Наслаждайся, пока можешь.

– Хватит пытаться все испортить! – Фрэнки не отрывает взгляда от экрана. – То, что ты неудачница, не значит, что мы все должны быть такими же жалкими, как ты.

Я протягиваю руку через Аарона, выхватываю телефон Фрэнки и бросаю его на пол.

– Стой! – Фрэнки визжит. Он пытается ударить меня, пока Аарон сжимается на центральном сиденье, словно хочет исчезнуть.

Фрэнк забирается на водительское сиденье.

– Заткнитесь, черт возьми.

Мы замолкаем, мой желудок как кирпич. Никто не произносит ни слова во время двадцатиминутной поездки на любимое стрельбище Фрэнка, «У старого Реджи». По сути, это пустое поле с тюками сена, сложенными в пирамиды, и бумажными мишенями с силуэтами людей, прикрепленными везде, где есть свободное пространство. Есть деревянные лошади, укомплектованные металлическими мишенями разного размера, которые крутятся, когда в них попадаешь. Слева – приземистое серое здание с внутренним тиром, но Фрэнк никогда им не пользуется. Старый Реджи никогда не придерживался правил и норм, поэтому ему все равно, что дети до двенадцати лет стреляют, лишь бы за все происходящее отвечал взрослый.

Я натягиваю куртку, затем помогаю Аарону просунуть руки в его выцветший полосатый пуловер.

– В школе порядок? – спрашиваю его, пока мы идем чуть позади Фрэнка. Я справляюсь у него по крайней мере раз в неделю с тех пор, как ударила Джексона Коула.

Он кивает, слишком длинный локон падает ему на глаза.

– Джексон все еще беспокоит тебя?

– Он обзывает меня.

– Обзывания не имеют значения. Он не бил тебя снова? Не толкал?

Аарон улыбается.

– Нет, после тебя.

Мое сердце замирает в груди. Я глажу его по голове.

– Хорошо.

– Сидни?

– Что?

– В школе ребята говорят, что ты задира. И еще хуже, вещи, которые я не хочу повторять.

Я вздыхаю. Хватаю воротник пуловера, чтобы остановить его.

– Послушай меня. Так говорят настоящие хулиганы, чтобы отвлечь внимание от себя. Я и ты, мы имеем полное право защищаться. Понимаешь? Ты даешь им отпор, даешь понять, что они получат, если будут продолжать приставать к тебе. Это не издевательство. Это справедливость.

– Хорошо.

– И говори все, что нужно, чтобы они от тебя отстали, слышишь меня?

– Мне не разрешают произносить ругательства в школе.

– Ну, это нормально. Есть много других замечательных оскорблений, которые ты можешь использовать. Как насчет «блевотное дыхание» или «дерьмовый мозг»?

Аарон ухмыляется.

– Может, тупоголовый?

– Классика. А еще есть покрытая волдырями задница или наполненная мочой прыщавая голова, если ты хочешь проявить креативность.

– Какашка мозг.

– Вонючая жопа.

– Болван.

– Хорошо. Как насчет старого пердуна?

Аарон смеется, и его высокий, чистый смех эхом отдается во мне. Он должен смеяться чаще. Он прекрасен, когда смеется.

Мы подходим к столику, где Фрэнк распаковывает свою коллекцию оружия и раскладывает ее.

Фрэнки практически подпрыгивает на носочках.

– Я хочу «Ремингтон»! Со снайперским прицелом!

– Сначала наденьте свою экипировку.