– О прекращении негативных разговоров о себе, о позитивных аффирмациях, которые нужно повторять перед зеркалом, о том, как искажается мое восприятие своего тела, о том, достаточно ли я потребляю калорий и энергии. В общем, скучные вещи.

– Потому что ты не ешь.

– Что то вроде этого.

– Твоя мама, похоже, не считает, что у тебя есть проблемы.

Арианна кривится. Ее рука вздрагивает на животе.

– Это сложно. Папа хотел, чтобы я поговорила с кем нибудь, потому что мало ем и веду себя подавленно. Доктор Янг говорит со мной о еде и прочем. В прошлом году он устроил встречу с моими родителями. Все прошло не очень хорошо. Моя мама думает, что я в порядке. Или, на самом деле, она считает, что я недостаточно хороша в любом смысле, форме или виде.

Я должна сказать или сделать что то, чтобы попытаться утешить Арианну, но не знаю, как. Я очень плохо разбираюсь в таких вещах. Я так давно не разговаривала с кем то по настоящему, никто ничем со мной не делился. Я не знаю, как мне себя вести, что говорить. Я дую на ногти и стараюсь не думать о чувстве вины, поселившемся во мне.

– Знаешь, ты можешь доверять мне. Каждый раз, когда видела, как они поступают с тобой, я ненавидела это. Они не всегда такие. Найа сильная и смешная, а Жасмин очень умная, хотя и притворяется, что это не так. Даже у Марго есть свои моменты. Она может быть веселой и сумасшедшей. До того, как я начала тусоваться с ними, некоторые парни не переставали домогаться меня. Типа, потому что я, дочь пастора, думают, что это еще смешнее – говорить мне гадости, пытаться переспать и все такое. Но Марго их от меня отвадила. В основном, они больше мне не хамят. – Она делает глубокий вдох. – Но все это не оправдывает того, что они сделали. Как уже говорила, я трусиха. Я никогда ничего не высказывала. Мне было страшно. Мне и сейчас страшно, но ты можешь мне доверять.

Вот так, тонкая нить, удерживающая этот момент вместе, обрывается. Я не могу доверять Арианне. Я не могу доверять никому. Я не такая, как все ее маленькие подружки, Жасмины и Найи всего мира. Внутри меня поднимается тьма. Для таких, как я, нет Бога, который мог бы спасти, и нет никого, кому я могла бы доверять. Для таких, как я, мое собственное жалкое «я» – это все, что есть. Я не могу позволить нескольким минутам бегства убаюкать меня. Не с тем монстром, который ждет меня дома. Или тем, что свернулся внутри меня.

Я быстро встаю. Клео приземляется на лапы, протестующе мяукая. Нахожу свои джинсы, сваленные в углу, и натягиваю их.

– Что ты делаешь?

– Ухожу. – Я останавливаюсь в дверях. – Не думай, что это сделало нас подругами.

Глава 17

Сегодня один из тех типичных октябрьских дней. Листва переливается яркими оранжевыми, красными, пурпурными и желтыми цветами. Эти краски резко выделяются на фоне унылого угольного неба и дождя, стекающего по оконному стеклу.

Стул доктора Янга скрипит, когда он откидывается назад и поправляет штанину. Он складывает руки на коленях.

– Сегодня мы поговорим о том, что произошло в прошлые выходные.

Он смотрит прямо на меня. У меня перехватывает дыхание.

– Что?

– До сведения администрации дошло, что в пятницу вечером на вечеринке произошла ссора. В дело в какой то степени была вовлечена полиция. Похоже, никто не хочет говорить об этом, хотя учитель слышал, как упоминались ваши имена.

– И администрация хочет, чтобы вы докопались до сути? – спрашиваю я. – Супер.

– Необязательно. Сидни и Арианна, моя задача – обеспечить ваше благополучие, вашу безопасность, ваш личный и академический успех.