Ужас скребется по моему позвоночнику. Все мое тело дрожит. Я хочу убежать. Хочу оказаться как можно дальше от этого ужасного места. Хочу, чтобы это прекратилось. Однако ничего не меняется. Красные огни мигают во дворе и перед домом. Я слышу приглушенные голоса, скрежет раций. Это реально. Это происходит. Через несколько минут они застегнут наручники на моих запястьях. Посадят меня на заднее сиденье полицейской машины, за решетку. В тюрьму, в камеру. Мои ноги подгибаются, и я спотыкаюсь. Арианна поддерживает меня.

Молодой полицейский в накрахмаленной синей форме останавливает нас.

– Вы не можете туда пройти, мэм. Это место преступления.

Я вижу, как по дому передвигаются люди в форме, люди в матерчатых костюмах и ботинках, собирающие улики. В моем доме. Я представляю, как они роются в ящиках с нижним бельем, осматривают испачканные простыни, собирают пыль, грязь и мертвых тараканов из под кроватей. Я представляю Аарона, испуганного, забившегося в угол, пока незнакомцы рыскают по его комнате. Мой желудок сжимается.

– Где мама? Где мои братья?

– Как ваше имя мисс? – спрашивает коп.

– Ее зовут Сидни Шоу, – отвечает Арианна. – Это ее дом.

Рация полицейского трещит, когда он что то бормочет в нее.

– Где мои братья? – спрашиваю я снова, мой голос усиливается. – Фрэнки! Аарон!

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Детективы выйдут, чтобы поговорить с вами. Просто сохраняйте спокойствие.

Арианна сжимает мою руку. Только ее ладонь удерживает меня здесь и сейчас. Кажется, я вот вот выпорхну из тела.

Два человека в обычной одежде спускаются по ступенькам крыльца и ныряют под желтую ленту. Мужчина высокий и худой, с бородой и холодными темными глазами. Русые волосы женщины собраны в тугой хвост. В руке она держит блокнот.

– Здравствуй. Я детектив Хенриксен, а это детектив Оконджо. Мы ждали тебя.

– Где моя мама? Где, черт возьми, мои братья? Мне нужно их увидеть. – Мои пальцы сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони. Я должна увидеть мальчиков до того, как меня заберут. Я должна обнять их обоих, прижать к себе и прошептать все то, что так боялась сказать.

– Дорогая, у нас для тебя плохие новости. Мы только что взяли под стражу твою мать за убийство твоего отца.

– Что? – Я делаю шаг назад, ошеломленная.

– Твоя мама призналась в содеянном прибывшему на место происшествия офицеру.

Я тону. Кто то держит мою голову под водой. Я не могу разомкнуть легкие, чтобы вдохнуть воздух. Я ухожу под воду. Мама призналась? Это бессмысленно. Она бы так не поступила. Она ленивая, глупая, эгоистичная, и все остальные оскорбления, которыми Фрэнк ее называл. Она бы не стала.

– Должна быть это какая то ошибка…

Детектив Хенриксен качает головой.

– Мне жаль.

Я не могу мыслить здраво. Я едва могу следить за словами детективов, не говоря уже о том, чтобы их понять. Мне просто нужны мои братья. Я должна их увидеть.

– Где мальчики?

– Детский омбудсмен забрал их чуть больше часа назад. Они в безопасности, не волнуйся.

– В приемную семью? Вы отдали моих братьев в приемную семью?

Детектив Хенриксен бросает на меня пристальный взгляд.

– В срочном порядке, да. Сколько тебе лет?

– Восемнадцать.

– Я могу передать тебя детскому омбудсмену, или ты можешь остаться с друзьями или членами семьи, если хочешь. Я полагаю, твоя мать сообщила в службу опеки о тетке, которая может забрать детей. Если это так, то твои братья в скором времени покинут систему.