Покинув свою комнату, я захожу в спальню, которую делят мои братья. Кровати стоят рядом друг с другом под окном, покрывало Фрэнки покрыто спиральными самолетиками, у Аарона – с Винни Пухом. На комоде Фрэнки стоят десятки пучеглазых каменных человечков. Новая приставка «Плейстейшен» засунута в угол на полу, наполовину прикрытая пижамой Аарона с «Суперменом». Рэтти сидит на кровати Аарона и смотрит на меня своими выпученными пуговичными глазами. Эта комната выглядит почти нетронутой командой судмедэкспертов. Или, может быть, они проявили здесь уважение и поставили все на место.

Я беру на руки Кролика и прижимаю его к груди. Он пахнет шампунем Аарона с ароматом ванили. Выдвигаю верхний ящик тумбочки Аарона. Там лежат развернутые страницы с рисунками, которые я рисовала для него на протяжении многих лет, разбросанные кучками рядом с парой машинок «Хот Вилс», несколько мелков, наполовину растаявшая шоколадная монета, все еще завернутая в золотую фольгу, и любимая фиолетовая блестящая ручка Аарона с пером, торчащим из колпачка.

Подхожу к буфету в прихожей, рывком открываю ящик. Внутри лежит листок бумаги. «Моя любимая сестренка» нацарапано его неловким, корявым почерком над приклеенным розовым сердечком из бумаги.

Мое сердце разрывается на части.

Глава 29

Звонок в дверь раскалывает плотную тишину.

– Ю ху! – кричит Арианна.

Я открываю дверь, моргая от резкого дневного света, обжигающего мои глаза.

– Святые угодники! Сидни, здесь холодно! Почему ты в темноте? Можно включить свет? – Она не ждет, пока я кивну, прежде чем ринуться внутрь. Обходит кухню, включая все попадающиеся ей на глаза выключатели. Накручивает термостат, и отопительный котел оживает.

– Найдется горячий шоколад? Тебе нужно согреться.

– Верхний шкаф, рядом с раковиной. – Я сажусь за стол. Я застряла на глубине ста футов под водой, и яркое, суетливое присутствие Арианны тянет меня обратно на поверхность. – Как дела в школе?

– Отлично. Скучно. Много работы.

Я качаю головой.

– Скажи мне правду.

Она грызет ногти и смотрит на меня, похоже, пытаясь определить, что должна сказать, как будто старается быть счастливой ради меня. От этого я чувствую себя ужасно.

– Ты знаешь, на что это похоже. Они просто проходят мимо с таким видом, будто меня там нет. Как будто меня больше не существует.

Еще больше вины. На меня навалилось столько вины, что я едва могу это выдержать. С ней это происходит из за меня.

– Никто с тобой не разговаривает?

– Некоторые говорят. Лукас. Та девушка, которая всегда фотографирует для ежегодника, Лена МакКенна? Вообще то, мои друзья по библейскому кружку. Это меня немного удивило. Сначала мне показалось, что это очень плохо, но теперь уже не так сильно. Многие люди ненавидят Марго. Больше, чем я думала. – Она пожимает плечами. – Это больно, потому что я думала… думала, что они настоящие подруги. Марго может быть ужасной, но также она может быть… это трудно объяснить. Она как будто впускает тебя в этот внутренний круг. Она та, кто знает все внутренние шутки, все секреты. Словно тебя принимают в этот эксклюзивный мир. Я не знаю. Марго может светить на тебя, заставляя чувствовать себя самым важным человеком в мире. Но когда она выключает свет, когда она решает повернуться к тебе…

– Это предательство.

– Да, это так. Но и я рядом с ними вела себя несерьезно, пассивно и кротко. Я никогда не говорила то, что действительно думала. Сейчас, вдали от них, все по другому. Я думаю, все будет хорошо.

– Если Марго что нибудь сделает с тобой, я заставлю ее пожалеть об этом.