— А что у Танцора было с ушами?

— Отит.

— Видимо, мне придется согласиться на ваши условия.

— И очень хорошо сделаете. Ну а теперь, когда у нас все так прекрасно сложилось, если не сложно, оглянитесь назад. Видите окошко пункта обмена валюты? Подойдите к нему и обменяйте пять купюр из середины пачки, чтобы у нас не было сомнений в подлинности денег. Только умоляю, не загораживайте процесс обмена, а то ваше пожертвование не состоится. У нас хорошая оптика, нам хотелось бы видеть все в деталях. Купюры вытаскивайте медленно и по одной, чтобы мы могли разглядеть, что вы их вытягиваете именно из середины. Телефон не отключайте.

Де Ниро все с тем же спокойным лицом направился к окошку и обменял пятьсот долларов, демонстративно вытащив купюры из середины зеленой пачки. Кассир выдала ему обмененные рубли, которыми он демонстративно и брезгливо помахал в воздухе.

— Слушай, он уверен, что возьмет нас. Даже «куклу» не подготовил, — откомментировал происходящее Истомин на ухо Серафиме, отстранив трубку подальше. Белка согласно кивнула.

Тот продолжил диалог с жертвой.

— Отлично. Мы рады, что не обманулись в вас. И рубли, и валюту положите в конвертик, что мы оставили около окошка. Конверт заклейте.

На крохотном прилавке у окошечка действительно лежал разрисованный фломастером в кришнаитско-желтый цвет конверт «С Новым годом!», который десять минут назад там оставил Сатир. Была вероятность, что его уведут за это время, но риск того стоил. Такой яркий предмет в руках был виден издалека, а необычная расцветка исключала возможность того, что де Ниро его подменит вместе с деньгами.

Кавказец покорно выполнял все требования. Его предполагаемые сообщники делали вид, что не интересуются происходящим, и лишь изредка, бросали в его сторону неторопливые, как бы случайные взгляды, аккуратно контролируя подходы. Поскольку вокруг были только кришнаиты, то вели они себя пока довольно спокойно. Кришнаиты изредка обращались к ним с некими вопросами, но они только отмахивались. Меж тем количество оранжевого цвета вокруг памятника увеличивалось. Верящие в Кришну всё прибывали.

— Ждите, к вам идёт наш брат. Конверт не прячьте, он сейчас понадобится. Прощайте, брат, и да хранит вас Милосердная Такса, — Истомин отключил мобильник.

Де Ниро запахнул поплотнее плащ, словно ему вдруг стало холодно. Его сопровождающие, насторожились, вероятно, это был условный сигнал, что-то вроде «внимание!».

— Засуетились, жильцы вершин! — торжествующе произнесла Белка.

— За работу, вороные! А то зажирели на московских харчах! — подбодрил их Истомин.

Меж тем на площади ничего не происходило. Все так же буднично передвигались кришнаиты, их обходили стороной миряне. Минут пятнадцать прошли в ожидании.

Белка, все это время пристально наблюдавшая за горцами, увидела, что они снова немного расслабились. Тогда взяла со стоящего рядом стула с изогнутой мягкой спинкой самодельный радиопередатчик с неряшливо торчащими из него проводками и радиодеталями и нажала на небольшую черную кнопку. На площади ничего не произошло. Она нажала еще раз. Тот же результат.

— Кажется не работает, — несколько растерянно повернулась она к Истомину.

— Странно, работал же, — он взял прибор в руки и, прищурясь, осмотрел его.

— Как всегда, в самый подходящий момент, — немного злясь, зашипела Серафима, — никогда я не доверяла этим проводам, диодам, конденсаторам и прочему бреду.

— А, пардон. Я не подсоединил батарейку. После операции не забудь напомнить, чтобы меня расстреляли, а то как-то нехорошо всё получилось.

Он нажал на кнопку, и на площади одновременно раздались два негромких хлопка.