– Уродка старая. Да я тебя в гробу видал. Старуха.

Слова вызвали новую буру ругательств. Впрочем, меня в настоящее время беспокоило другое. А что если все зря затеяно? Одно дело колдовство без фактической угрозы физическому телу. И совсем другое сидеть здесь, ждать гибели и надеяться на иллюзорное спасение. Но… Сам выбрал.

Аппарат саркофага пришел в действие.

Вначале я почувствовал мелкую вибрацию. Она вскоре исчезла. И тут я услышал тонкий скрежещущий звук. Взбудораженный мозг моментально нарисовал картину, как сотни острых лезвий медленно выдвигаются из потайных гнезд. Приближаются к моему телу, вспарывают одежду и вот уже делают из тела одну большую красную татуировку.

Скорее всего так оно и было. Я ничего не помню. Только то, что наконец до меня дошла вся глупость совершенного. И еще крик. Кажется самого короля:

– Зи‑Зи, остановись, этого нельзя…

Что нельзя, а что можно – я не слышал. Голова наполнилась плесканием моря крови, разум в бессилии опустился перед безысходностью на колени. А потом взрыв.

Внутренность саркофага осветилась ослепительным внутренним светом. Я четко видел, что тонкие иглы – ножи, мелко вибрируя, втыкаться тысяче острым ножом в тело. Но что‑то случилось. Упираясь в кожу, они словно пластилиновые сминались, превращаясь в восковые нашлепки.

То, что находилось под черепом действовало. И возликовал я от чудесного спасения.

Но и это еще не все.

Сквозь переполнявший меня восторг я почувствовал приближение чего‑то непонятного. Всем знакомо это чувство. Когда кажется, что уже ничто не способно спасти от нахлынувшего урагана тоски и безысходности, приходит оно. Чувство безудержной силы, злости и жажды жизни.

Передняя крышка саркофага разлетелась на мелкие кусочки. Под изумленные взгляды лилипутов, принцессы и короля, я вывалился из своей тюрьмы. Прямо на мечи охранников.

Но мне все стало нипочем. Раздвинув лезвия голыми руками я, словно бычок приговоренный к забою, двинулся прямиком к Узуру Первому.

Щуря глаза и хитро улыбаясь. По‑моему это выглядело довольно впечатляюще.

Король охнул и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, дернул к выходу.

К этому времени все немножко пришли в себя. Охранники заорав что‑то типа: – «Бей чужих!», стали усердно махать мечами.

Но странное дело, лезвия не причиняли мне никакого вреда. Они врезались в меня и отскакивали, словно от металлической болванки. В какой‑то момент я почувствовал, что сыт по горло этой игрой. Слова, всплывшие из глубин подсознания, слетели с губ, и страшная сила раскидала во все стороны лилипутов.

Принцесса дико визжала, спрятавшись за нагромождением пыточных приспособление. Я достал ее, поднял за шкварник, и прицепил за воротник к торчащему в потолке крюку. Пусть повисит.

Пока происходили описанные события, я ликовал. Ну наконец. Наконец‑то и я что‑то могу. А то странная вещь получалась. Вроде герой, вроде Странник. А меня, словно последнего пацана, по лицу метелят и всякие гадости надо мной творят

Я так считаю. Раз ты герой, то должен иметь хоть что‑то героическое. По меньшей мере меч‑кладенец или последнюю модификацию базуки с лазерным прицелом.

Вы посмотрите, что в книжках твориться? Ребята сражаются с целыми армиями. В одиночку. Побеждают, можно сказать, голыми руками. И все верят. Потому как нельзя не верить положительному герою.

А я тоже положительный герой. И по всем правилам современного восприятия развития сюжета должен побеждать.

Минутное отключение от дел мирских дало возможность охранникам сконцентрироваться новыми силами для нападения. Они, на сей раз побросав оружие, выдвинули против меня давно испытанную в многочисленных сражениях тактику. Бегство с поля боя с целью заманить ошалевшего противника в засаду.

Короче, ребята пустились наутек.