— Полагаю, приготовления к погребению закончены? — спросил Бэкус.

— Совершенно верно.

— Предлагаю договориться о следующей встрече. Нам потребуются документы по делу об убийстве мальчика, Хоакина.

Совещание назначили на воскресенье, девять утра. Встреча должна была пройти в полицейском департаменте Феникса. Грейсон явно полагал, что раз все произошло на его территории, то расследовать придется именно ему. Но у меня имелось иное предчувствие: бюро само займется этим и просто отодвинет его в сторону, как большая сильная волна.

— Одно, последнее соображение, — сказала Уэллинг. — Пресса. Я видела поблизости их машину.

— Да, они быстро сюда сбегутся, особенно...

Он замялся.

— Что «особенно»?

— Если учесть, что кто-то проболтался по рации, что мы приехали для встречи с ФБР.

Рейчел недовольно охнула, и Грейсон кивнул, словно он это предвидел. Уэллинг сказала:

— Послушайте, любые утечки совершенно недопустимы. Если хоть что-то из рассказанного вашим людям выйдет из этой комнаты, Поэт ляжет на дно. И мы никогда не поймаем того, кто это сделал.

Она кивнула, как бы показывая на труп, и часть копов тут же обернулись, словно желая удостовериться, что покойник еще на месте. Служащий конторы только что вошел и снял с вешалки костюм, предназначенный для убитого. Глядя на собравшихся, он молчаливо ждал, когда они покинут комнату и оставят его наедине с телом.

— Мы почти ушли, Джордж, — сказал Грейсон. — Можешь начинать.

Бэкус же заявил:

— Сообщите прессе, что ФБР приезжало по обычному, рутинному поводу и что вы продолжаете расследование, предполагая возможное убийство. И не показывайте своей уверенности в чем-либо.

— Чем здесь занимается ФБР сегодня?

Она включила микрофон и сунула его прямо под мой подбородок. Я открыл было рот, но ничего не сказал. Хотя бы потому, что не понял, почему выбрали меня. Потом догадался: эмблема ФБР на моем левом кармане убедила, что она обращается по адресу.

— Позвольте, отвечу я, — перехватил инициативу Бэкус, и микрофон тут же оказался перед ним. — Мы приехали по просьбе департамента полиции Феникса, чтобы провести некоторые обычные экспертизы и услышать о деталях этого дела. Ожидается, что наше участие на этом закончится, а все дальнейшие вопросы вы сможете прояснить в местной полиции. Больше нам сказать нечего, так что спасибо за внимание.

— Вы пришли к заключению, что детектив Орсулак стал жертвой убийства?

— Извините, все вопросы вам следует обратить к полиции Феникса.

— Как ваше имя?

— Я предпочитаю не называть себя. Благодарю за внимание.

Проскользнув мимо репортера, он сел в машину. Я сел в другую, последовав за Уэллинг. Через несколько минут нас не было на стоянке, а обе машины мчались в город.

— Вы обеспокоены? — спросила меня Рейчел.

— Чем это?

— Исключительностью прав на вашу историю.

— Начинаю волноваться. Надеюсь, та девица похожа на остальных телевизионщиков.

— Почему?

— Они не ищут ни достоверных источников, ни смысла. Если так, все пока нормально.

Следуя за Мизом и Матузаком по отполированному до блеска коридору по направлению к конференц-залу, я ощутил нараставшее в Рейчел беспокойство. И кажется, знал его причину. Путешествуя в одной машине со мной, она не могла одновременно присутствовать в другой: там, где Томпсон рассказывал Бэкусу об открытиях, сделанных при осмотре тела.

Конференц-зал оказался небольшой комнатой, гораздо меньшей, чем та, в которой мы собирались в Квонтико.