Вернувшись в гостиную, я не обнаружил там ни Рейчел, ни Томпсона.

— Рейчел?

Ответа не было. Через столовую я прошел на кухню, однако и там никого не было. Оттуда направился в бельевую и заглянул в темную пустоту гаража. Снова перебравшись в кухню, я заметил приоткрытую дверь и взглянул на двор через окно.

В густых кустах на дальней стороне двора я заметил какое-то движение. Рейчел пробиралась сквозь заросли, опустив голову вниз, а за ней неторопливо следовал Томпсон.

Открытое пространство двора составляло ярдов двадцать в длину. С двух сторон его окаймлял забор высотой в семь футов. С дальней же стороны забора не было, и грязная площадка упиралась в сухой ручей, поросший густым кустарником. Рейчел и Томпсон старательно обшаривали заросли.

— Спасибо, что подождали, — произнес я, подойдя поближе. — Что это вы делаете?

— А сам-то как думаешь? — спросила Рейчел. — Мог ли Поэт оставить машину у дороги, постучать в дверь и застрелить Орсулака, едва тот его впустил?

— Не знаю. Сомневаюсь.

— И я сомневаюсь. Нет, сначала он наблюдал. Возможно, несколько дней. Полиция опрашивала соседей, и никто не признался, что заметил машину, не принадлежащую местным. Никто не видел ничего необычного.

— Поэтому ты считаешь, что преступник пришел с этой стороны?

— Вероятно.

Она изучала следы, каждый дюйм поверхности. Осмотрела отпечаток на земле, сломанную веточку. Несколько раз останавливалась, нагибаясь и разглядывая мусор под ногами. Попались сигаретная пачка и пустая бутылка. Ни к чему не притрагиваясь, Рейчел прошла мимо. Если понадобится, все это можно собрать потом.

Следы привели нас к высоковольтной линии. Заросли закончились близ стоянки для трейлеров. Став на холмик, мы посмотрели в сторону парковочной площадки. Она выглядела неустроенной, а многие из стоявших на ней жилых прицепов несли следы незамысловатых переделок вроде крылечек или сарайчиков. У некоторых жилищ были веранды, отделанные пластиком и явно используемые под жилье. Скопившаяся на маленьком пятачке нищета создавала атмосферу тридцатых годов.

— Вы позволите? — спросила Рейчел, словно мы находились на светском приеме.

— Сначала дамы, — в тон ответил Томпсон.

Кое-кто из обитателей паркинга сидел на ступенях у своих лачуг и на старых диванах, выставленных против дверей на улице. В основном здесь жили выходцы из Латинской Америки, но встречались и чернокожие. Наверное, там же обитали и индейцы.

Они наблюдали за нашим появлением из кустов без особой радости: похоже, сразу признали в нас копов. Ответив таким же равнодушием, мы направились своей дорогой по узкому проходу между рядами трейлеров.

— Чем это мы занимаемся? — спросил я.

— Пока осматриваемся, — ответила Рейчел. — Вопросы можно задать потом. Если делать дело спокойно, без шума и пыли, они не заподозрят ничего плохого. Что нам, конечно, на руку.

Ее взгляд все время обшаривал площадку, задерживаясь на каждом очередном трейлере, мимо которого мы проходили. Вдруг я понял, что первый раз наблюдаю Рейчел за реальной работой. Ничто не напоминало сидение за столом, с готовыми фактами в руках. Настало время собирать сведения.

Тут я обнаружил, что мне очень нравится видеть ее за работой.

— Он наблюдал за Орсулаком, — произнесла Рейчел, в большей степени обращаясь к себе, чем ко мне или Томпсону. — Узнав, где тот живет, приступил к планированию. Как подойти и как затем отойти. Следовало предусмотреть маршрут и машину, чтобы обеспечить отход.