— Словом, вы не видели хозяина машины, и он не показывался в вашем офисе, чтобы узнать, кто покусился на его собственность?

— Совершенно точно.

— А что детишки, которые сделали это? — спросил Томпсон, прервав Рейчел на полуслове. — Вам они знакомы, мистер Эткинс?

— Эдкинс. Через "д", а не "т", мистер Джи.

Эдкинс рассмеялся над собственным каламбуром.

— Конечно, мистер Эдкинс, — исправился Томпсон. — Так что?

— Что «что»?

— Знаете, кто эти грабители?

— Нет, мне они неизвестны.

Он снова посмотрел в телевизор. Там рекламировали перчатки с короткой резиновой щетиной, для ухода за домашними животными.

— Думают, я не знаю, для чего это нужно, — сказал Эдкинс, сделав рукой непристойное движение. — Вот для чего это покупают.

Рейчел подошла к телевизору и выключила его. Она посмотрела прямо на Эдкинса. Тот не протестовал.

— Мы расследуем убийство офицера полиции. Если вас не затруднит, еще минуту внимания. Есть основания полагать, что разграбленный автомобиль принадлежал подозреваемому. У нас нет намерения преследовать тех, кто совершил ограбление, но желательно с ними поговорить. Вы нам солгали, мистер Эдкинс. Я прочитала это в ваших глазах. Подростки вышли со стоянки.

— Нет, я не...

— Дайте мне закончить. Ясно, почему вы солгали. Но мы дадим вам еще один шанс. Можете сказать нам правду, или, в противном случае, мы вернемся с целым отрядом агентов и полицейских. Они пройдут сквозь эту кучу мусора, которую вы называете стоянкой, как настоящая штурмовая рота. Как думаете, найдем ли мы краденое в этих консервных банках? И найдем ли тех, кого разыскивает полиция? Как насчет рабочих-нелегалов? Или нарушений режима безопасности? Я уже видела одно: провод, проложенный от дверей прямо в сарай. Возможно, у них там кто-то квартирует? Могу предположить, что вы и владелец стоянки имеете с этого свой процент. А возможно, только вы. Тогда что скажет ваш работодатель? И что он может сказать, учитывая предстоящее падение дохода из-за депортации жителей или из-за того, что с них наконец-то вычтут алименты на детей? Что будет с вами, мистер Эдкинс? Вы хотите, чтобы я пробила по базе серийный номер этого телевизора?

— Это мой телевизор. Ей-богу, я купил его честно. А сама ты кто? ФБР? Фигово-блядские расследования.

Рейчел сделала вид, что не слышала, а Томпсон отвернулся, с трудом удерживаясь от смеха.

— "Ей-богу", «честно»... Говори, у кого купил?

— Тебе сказать? У тех самых братьев Тайрел, вот у кого. Это они грабанули машину. А если они придут и начнут выбивать из меня мозги, я позову на помощь именно тебя. Понятно?

Они сидели на старом диване-качалке, располагавшемся под навесом из голубой парусины, прикрепленной к стене большого, двойной ширины, трейлера. Рядом с дверью трейлера стоял умывальник, также размещенный под защитой навеса. Двое братьев оказались подростками с разным цветом кожи, белым и черным, причем один всего на год или два старше другого. Рейчел заступила за черту тени, отброшенной навесом. Томпсон занял позицию в пяти футах слева.

— Ребята, — сказала Рейчел, — ваша мать дома?

— Не-а, нет ее, начальник, — ответил старший из братьев.

Он лениво посмотрел на второго брата. Тот принялся раскачиваться вместе с диваном, отталкиваясь одной ногой.

— Так, — продолжила Рейчел, — нам известно, что вы неглупые ребята. А мы не желаем вам неприятностей и тем более не хотим, чтобы эти неприятности исходили от нас.