– Этот ручей бежит к Даю. Большая река, но Орила еще больше! А за ней – еще одна… не знаю, как называется… Говорят, что вода в ней цвета глины… – девушка подняла глаза на Блейда. – В те места бреггани ходят редко. Там – Сенар Хаср, лес сенаров… не такой, как Хасрат, с обычными деревьями…

– Однако вашим женщинам случалось бывать в нем?

– Да, – с явной неохотой признала девушка, – В Хасрате сенаров немного и, когда нам нужны рабы…

Блейд понимающе кивнул.

– Туда ходят большие отряды?

– Две‑три сотни воинов. Не все возвращаются домой… Сенары свирепы! – бреггани помолчала и добавила: – Но наши никогда не заходили южнее Дая.

– Однако ты знаешь про большую реку, Орилу, и еще одну, с бурой водой…

– Знаю. У нас сохранились старые карты. Там и там, – Вайала показала на юг и запад, – горы. Каменный Серп… Там, – теперь ее рука вытянулась на восток, – море. Рассказывают, что неподалеку от дельты Орилы когда‑то стоял город… огромный, куда больше Брегги… Он погиб, и земли те прокляты.

– Прокляты? Я не верю в проклятия и хотел бы взглянуть на него.

Вайала смерила странника задумчивым взглядом.

– На месте города пустошь, и камни в ней светятся по ночам фиолетовыми огнями. Среди них бродят жуткие чудища, порождения саммара. Никто не ходит туда. Блейд, – она сделала паузу, потом решительно тряхнула головкой: – Но если ты решишь идти, я тебя не оставлю.

– Я уже говорил, что ты – смелая девушка.

Поудобнее пристроив лук за спиной, Блейд повернулся к югу и зашагал вдоль ручья. Жуткие чудища, порождения саммара… как и эти исполинские деревья… Он покачал головой. В его цивилизованном мире это явление назвали бы мутацией, а саммар, ядовитую пыль, радиоактивным облаком ядерного взрыва. Но это значило, что он путешествует в тех местах, где некогда выпали смертоносные осадки! Внезапно похолодев, Блейд обернулся к девушке.

– Ты говорила вчера, что те, кто ходил в мертвые земли за горным хребтом, умирали от страшной болезни. А из Хасрата все возвращаются здоровыми?

Вайала кивнула.

– Да. Теперь здесь безопасно, как и в мертвых землях.

– Откуда ты знаешь?

– Мы чувствуем это. Разрушение многое изменило… растения, животных и нас самих. Там, где осталось древнее зло, кожа начинает гореть. Чем опаснее место, тем сильнее жжение…

– Разве те, кто отправлялся за хребет, не испытывали таких ощущений?

– Испытывали, – она снова кивнула.

– Зачем же туда ходить?

Девушка пожала плечами.

– Много причин. Одни рисковали жизнью из любопытства, других изгоняли из Брегги… Были и такие, которые искали древние города.

Блейд хмыкнул и потер висок. Потомки оривэй в Иглстазе тоже искали древние города; к счастью, эти поселения не были радиоактивными, иначе он не вернулся бы домой из своего шестнадцатого странствия. Впрочем, оривэй были мудры и давно не использовали опасных технологий. Тут, в Брегге, все было иначе…

Они шли без остановок до полудня. Блейд заметил, что деревья становятся ниже, оплетающие их лианы – тоньше, а листья, которые раньше походили на зеленые платформы, способные легко выдержать вес человека, теперь не превышают размерами обеденного стола. Ручей стал полноводнее, затем внезапно расширился, образовав небольшое озерцо с чистой водой, заросшее по берегам кустами с крупными желтыми ягодами. Здесь путники сделали привал. Ягоды были сладкими, как спелые сливы, и хорошо утоляли голод.