|
.. - Никаких "но". В объятия он вас не заключит, но принять меня согласится. Непродолжительное молчание, потом: - Хорошо, не вешайте трубку. Ждать мне пришлось дольше, чем накануне. Вулф, одной рукой держа у уха трубку, второй поправлял свежесрезанный цветок Милтонии хеллеменсе в вазе на столе. Наконец в трубке послышалось: - Мистер Гудвин? - Я здесь. - Вы сказали - через два часа? - Да, примерно. Может, чуть позже. - Хорошо. Вас впустят. Когда я положил трубку, Вулф прорычал: - Этот червяк настолько привык раболепствовать, что даже к тебе относится с почтением. Да, я бы не отказался поговорить по душам с мистером Джарретом. Я почти склоняюсь к тому, чтобы поехать вместе с тобой. Совершенно пустой треп - просто уши вянут. Перед отъездом я отпечатал на машинке справку с биографическим сведениями о Карлотте Воэн, которую вы уже видели. Итак, я оставил мокрый плащ на скамье и проследовал за Оскаром через вестибюль, а затем через вереницу комнат и коридоров. По дороге я заключил сам с собой пари, что на сей раз Джаррет среагирует. Наше путешествие окончилось в комнате с пятнадцатифутовым потолком, устланной ковром, по сравнению с которым необъятный персидский ковер в гостиной Лили Роуэн показался бы половичком. Посередине комнаты стоял письменный стол - должно быть, работы первых переселенцев, - а стены были до самого потолка уставлены стеллажами с книгами. Книг было явно больше, чем у Вулфа. Ни в одном из кресел никто не сидел. Оскар щелкнул выключателем, пообещал, что мистер Джаррет скоро будет, и величественно удалился. На сей раз "скоро" означало всего две минуты. В тот миг, как открылась дверь между стеллажами и в проеме появился Джаррет, за окном ослепительно сверкнула молния, а буквально в ту секунду, как Джаррет, подойдя к столу, остановился, комнату потряс раскат грома. Ловко сработано, невольно подумал я. Устремив на меня леденящий душу взор, Джаррет проскрипел: - Что вы хотите знать о Карлотте Воэн? - Сначала я расскажу вам, что нам уже известно, - сказал я. - По меньшей мере, частично. Так вот, с мая тысяча девятьсот сорок второго года Карлотта Воэн служила секретаршей у вашей жены до тех пор, пока ваша жена не умерла. Жила она тогда здесь, а также в вашем городском доме. После смерти вашей жены Карлотта продолжала работать у вас. В марте сорок четвертого она съехала. Вот ее фотографии, сделанные в сорок шестом году, когда ее знали под именем Элинор Деново, а ее дочке Эми был уже год. Взгляните. Я протянул Джаррету снимки, но он не взял их. Зато спросил: - Кто вам платит, Гудвин? Макгрей? Но он у них может быть только мальчиком на побегушках. Правда, вам должно быть известно, кто его хозяева... Если бы я сумел доказать, что меня оклеветали, вы бы не отказались заработать десять тысяч долларов? - Такие гроши! Да я на прошлой неделе забрал домой коробку, в которой было двести сорок четыре тысячи - некогда ваших, кстати. - Я упрятал фотографии с карман. - А чеки, которые вы посылали Элинор Деново... - Хватит! - Надо же - среагировал. Правда, не глазами, а только голосом. |
