– Можете ли вы представить себе, что захотите отомстить? – повторил Уильям Палмер, а Малкольм произнес в ответ всего одно слово, которое встретило сочувственный отклик в зале:

– Никогда.

– Спасибо, мистер Паттерсон. – Обвинитель повернулся к адвокату:

– Можете приступать к допросу, мистер Армур.

Том молча встал и начал прохаживаться перед скамьей присяжных. Кому‑то из них он улыбнулся, как будто желая поднять их настроение. Наконец он остановился напротив Малкольма. Теперь он уже не улыбался.

– Добрый день, мистер Паттерсон.

– Добрый день, мистер Армур.

Малкольм держался необычайно торжественно, но Том Армур, по всей видимости, не был настроен на серьезный лад. Его тактику нелегко разгадать.

– Можете ли вы сказать… – Казалось, Армур с трудом подбирает слова. – Ваш брак с миссис Паттерсон был счастливым?

– Я бы сказал, да.

– Несмотря на ее болезнь… Несмотря на то, что ее здоровье ненадежно… Несмотря на регулярные головные боли?

Малкольм несколько растерялся, он не знал, что сказать. Но тут же принял решение:

– Конечно, это создавало некоторые проблемы, но я считаю, что был счастлив.

– Очень счастливы?

– Да, очень.

В тоне Малкольма появилось раздражение, так как он не мог догадаться, к чему клонит защитник.

– Вы были женаты прежде? Малкольм откашлялся. Его подбородок выпятился вперед.

– Да. Дважды. Это известно.

– Миссис Паттерсон знала об этом?

– Да, естественно.

– Мешал ли этот факт вашей семейной жизни?

– Конечно, нет.

– Вас бы остановило, если бы вы узнали, что миссис Паттерсон также была раньше замужем? Малкольм помедлил с ответом.

– Наверное, нет. Но я бы предпочел, чтобы она была откровенна со мной.

– Да, конечно, – охотно согласился Том. – Мистер Паттерсон, у вас были другие дети?

– Нет. Теодор – мой единственный сын… Был.

– Так вы говорите… Вы не верите, что ваш сын жив? – Том изобразил удивление, как будто услышал нечто невероятное.

– Да… Не верю, что он жив. Я думаю, что мистер Делони убил его, – сказал Малкольм, как бы рассчитывая расположить Тома в свою пользу, но ему это не удалось.

– Я понимаю. Но если он действительно мертв… Мы все здесь очень надеемся, что вы ошибаетесь. Но если он все же мертв… Как бы вы определили значение этого события в вашей жизни?

– Простите… Я не совсем понимаю… Том Армур подошел к нему и посмотрел ему прямо в глаза:

– Мистер Паттерсон, если вы узнаете наверняка, что ваш сын мертв, как вы себя почувствуете? Какое влияние это окажет на вашу жизнь? – Адвокат был безжалостен.

Малкольм выдержал взгляд защитника и ответил:

– Для меня это был бы конец. Я никогда не смог бы вернуться к прежней жизни.

– Итак, мистер Паттерсон, это было бы для вас сокрушительным ударом?

Малкольм опустил голову, потом, справившись с волнением, опять посмотрел на адвоката:

– Конечно… Ведь Тедди – мой единственный сын.

Том сочувственно кивнул и подошел ближе.

– Это могло бы сокрушить вас. Тогда почему вы отказываетесь поверить, что гибель первых детей стала таким же сокрушительным ударом для миссис Паттерсон? Почему вы считали, что с ней все должно быть иначе?

– Да нет же, я… – Малкольм явно почувствовал себя не в своей тарелке. Джон Тейлор плотно сжал губы.