– А если бы ваш сын оказался в опасности по ее вине, вы бы это запомнили?

– Конечно!

Мало‑помалу Малкольм рыл себе могилу, и Джон Тейлор был от этого в восторге.

– Сэр, вы верите, что ваша жена сохраняла вам верность?

– Не знаю.

– Были ли у вас причины подозревать ее в супружеской неверности?

– Пожалуй, нет. – Малкольм пожал плечами, как будто этот вопрос вообще его не волновал.

– Вы ведь часто уезжаете из Нью‑Йорка?

– Мне приходится ездить по делам.

– Да, конечно. А что делает миссис Паттерсон, когда вы уезжаете?

– Остается дома. – Чувствовалось, что Малкольму не по себе. – С головной болью.

Кто‑то в зале рассмеялся, но присяжные даже не улыбнулись. Они ловили каждое слово.

– Она когда‑нибудь ездила с вами, сэр?

– Очень редко.

– А почему? Вам не хотелось брать ее с собой?

– Нет, она сама предпочитала оставаться дома с сыном.

– Понятно.

Образ «плохой матери» значительно поблек благодаря усилиям защитника, и Джон Тейлор начинал по‑настоящему радоваться за Мариэллу.

– А вы, сэр, путешествуете один?

– Конечно.

– И вас никто не сопровождает?

– Ну да. – Эти вопросы уже совершенно вывели Малкольма из равновесия.

– Даже секретарь?

– Нет, конечно, со мной ездит секретарь. Я не могу один справиться со всей работой.

– Ясно. С вами каждый раз ездит один и тот же секретарь?

– Иногда я приглашаю в поездки обеих моих помощниц.

– А в тех случаях, когда с вами ездит только одна, то которая чаще?

– Я часто беру с собой мисс Сандерс. Она давно у меня работает. – Он произнес эти слова таким тоном, что оставалось впечатление, будто секретарше девяносто лет, но Том Армур хорошо подготовился к допросу, так что его обмануть было невозможно.

– Как давно она у вас работает?

– Шесть с половиной лет.

– Существуют ли между вами личные отношения, мистер Паттерсон?

– Конечно, нет! – прорычал он. – Я не завожу романов с секретаршами!

– А кто работал у вас на этой должности до мисс Сандерс? – Заранее подготовленный вопрос.

– Моя жена.

– Миссис Паттерсон была раньше вашим секретарем? – Глаза Тома Армура расширились от удивления, как будто он ничего не знал. Судье явно понравился вопрос.

– Всего несколько месяцев, а потом мы поженились.

– Вы именно таким образом познакомились?

– В общем, да. Когда‑то я немного знал ее отца.

– А отца мисс Сандерс вы тоже знаете?

– Конечно, не знаю. – Малкольм высокомерно окинул адвоката взглядом. – Он – булочник во Франкфурте.

– Понимаю. А где живет мисс Сандерс?

– Понятия не имею.

Но теперь даже Мариэлла заинтересовалась ответами Малкольма.

– Вы не были у нее дома?

– Ну, несколько раз был. По делу.

– И вы не помните, где она живет?

– Кажется, я вспомнил. На углу 54‑й авеню, возле Центрального парка.

– Неплохое место. У нее хорошая квартира?

– Пожалуй.

– Большая?

– Достаточно большая.

– Восемь комнат. Столовая, рабочий кабинет для вас, две спальни, две жилые комнаты, две ванные, огромная гостиная и веранда. Я не ошибаюсь?

– Не могу сказать.

К изумлению Мариэллы, его лицо побагровело.