– В этом доме нет дворецкого, который подходил бы к телефону. Я вас слушаю.

Ему вдруг пришло в голову, что звонит какая‑нибудь ненормальная по делу Делони. Защищать Делони было интересно, но практически сразу он начал получать анонимные письма и выслушивать по телефону такие, например, вопросы: как вы можете защищать такого выродка и тому подобное.

– Кто говорит? – спросил он, нахмурясь. Давно ему не звонили домой такие милые голоса.

– Говорит Беатрис Риттер. Том, это вы?

– Собственной персоной.

Он знал Беатрис Риттер и симпатизировал ей.

Она понравилась ему при первой встрече, когда она явилась к нему и упросила‑таки взять на себя защиту Чарльза Делони. Ему были по душе написанные ею статьи о Мариэлле, Чарльзе и о ходе процесса.

– Мне нужно с вами поговорить, – серьезно и взволнованно сказала она.

– Слушаю вас.

Можно и поговорить, раз в холодильнике пусто.

– Мы могли бы с вами где‑нибудь встретиться? Том посмотрел на часы и задумался. Вот он стоит в своем доме, сравнительно молодой, сравнительно красивый мужчина в белой рубашке, брюках и подтяжках, и у этого вполне привлекательного мужчины за последние четырнадцать часов во рту не было ни крошки, если не считать нескольких чашек кофе.

– Сейчас почти одиннадцать. Нельзя отложить разговор до завтра?

– Нет, нельзя. – В ее голосе звучала отчаянная решимость.

– Что‑нибудь случилось?

– Мне надо встретиться с вами.

– Вы кого‑нибудь убили?

– Я говорю серьезно… Пожалуйста, поверьте… Я не могу ждать до завтра.

– Я полагаю, это касается моего подзащитного?

Том не знал, по каким причинам она так близко к сердцу принимает дело Делони, но если она что‑то раскопала, этим стоит воспользоваться.

– Да, прямо касается.

– И это срочно?

– Думаю, что да, – ответила она серьезно.

– Может быть, вы подъедете ко мне домой? Вообще‑то не всякая девушка решилась бы ехать к мужчине в такой поздний час. Но эта девушка приедет. Она – журналистка, так что она привыкла совершать такие поступки, каких не совершил бы ни один нормальный человек. Том восхищался смелостью и колоссальной энергией маленькой Беатрис. Когда‑нибудь они могут стать друзьями, но сейчас, кажется, не самый подходящий момент.

– Приеду, – взволнованно сказала она. – Надеюсь, вы живете не в Нью‑Джерси?

– 59‑я улица устроит? Между Лексингтон‑авеню и Третьей авеню. Массивный каменный дом.

– Так это же просто счастье! Я живу на 47‑й. Ловлю такси. Буду через пять минут.

– Только можно вас попросить об одолжении?

– Конечно.

– Захватите с собой сандвич с мясом. Я ничего не ел с утра.

– Горчица или майонез?

– Да все что угодно. Умираю с голоду. Слона съесть готов.

– Скоро получите, ждите.

Прошло двадцать минут. Наконец позвонили в дверь. Она стояла на пороге, в синих брюках и ярко‑голубом свитере и с голубым обручем в волосах, и протягивала Тому коричневый пакет. В пакете были банка пива, два огурца и огромный сандвич.

– Вы – святая. – Том был настолько счастлив и благодарен девушке, что в эту минуту его не заботило даже, что она собиралась ему сказать. – Пива со мной выпьете?

– Нет, спасибо.

Она прошла на кухню и опустилась на стул.

Обоим показалось, что они знакомы бог знает сколько лет. Том подумал, что Беа Риттер следила за ходом процесса с самого начала, и в каком‑то смысле они сражались бок о бок.

– Как вы думаете, Чарльза оправдают? – спросил Том.