– Мариэлла, если он вернется, то не к нам. И не к тебе, потому что ты не можешь быть его матерью.

Это предсказывал Том Армур, который участвовал в качестве юриста в деле Вандербильда и знал, как такие дела делаются. Он видел, что к этому и клонит Малкольм. Свидетельства гувернантки, горничных, телеграмма из психиатрической лечебницы – все это служило доказательством ее несостоятельности как матери… На случай, если мальчика все‑таки найдут…

– Как ты можешь это решать? – горячо возразила Мариэлла. – И за что ты меня так ненавидишь?

– Я не ненавижу тебя. Я тебя презираю. Ты ни на что не способна. Из‑за тебя в нашу жизнь смог войти человек с неуравновешенной психикой и коммунистическими убеждениями. Из‑за тебя он украл нашего сына и убил его.

– Ты же сам знаешь, что это не правда.

– Ты дура, Мариэлла. Дура, и еще все время лжешь. – Глаза его засверкали, но ее глаза теперь тоже блестели от гнева. – И ты еще хочешь, чтобы тебя уважали!

– А Бригитта? – тихо произнесла она. – Она, конечно, лучше? – В голосе Мариэллы слышны были боль и обида. Она только теперь начала понимать, как ее унижали все эти годы. И почему? За что? За что он ее ненавидит? Сам он придумал эти унижения? Или он делал это из‑за Бригитты?

– Бригитта здесь ни при чем. Мы с ней не поженимся.

– А зачем ты женился на мне?

Мариэлла теперь и вправду не понимала, зачем.

– Возможно, я бы не женился, если бы уже тогда встретил Бригитту. Но с тобой я познакомился раньше. И мне нужен был ребенок.

После двух неудачных браков ему показалось, что Мариэлла – это именно то, что ему нужно. Она была молода и беспомощна. Его вполне устраивало, что его невеста осталась совершенно одна. Следовательно, она полностью окажется в его власти. На самом деле его не беспокоило даже то, что она лечилась в санатории для душевнобольных. Тем больше она будет зависеть от него, вот и все.

– Так ты женился только из‑за детей? Чтобы иметь сына?

– Возможно.

Ею воспользовались. Больше она ни для чего не была нужна. Только машина для производства ребенка. Но нет, еще кое‑что было, Мариэлла это знала, и Малкольм знал, пусть даже сейчас он не захочет это признать. В первое время, хоть и недолго, но он любил ее. А потом… Потом, как теперь стало ясно, появилась Бригитта.

– А теперь что ты будешь делать? Женись на Бригитте, и она родит тебе еще детей.

Малкольм не стал объяснять, что Бригитта бесплодна.

– Тебя не касается, что я буду делать.

– Я уеду сразу, как закончится суд, – спокойно сказала она.

Вот только надо забрать вещи Тедди… Их обязательно надо забрать… Вдруг он все‑таки вернется… Впервые за долгое время к ней вернулось странное ощущение, которое почти не покидало ее в клинике в Швейцарии. Какая‑то непонятная боль, размывающая все мысли… Невозможно ни о чем подумать, принять решение… Мариэлла могла думать только о Тедди.

– Куда ты уедешь?

Его глаза, казалось, забирают всю ее душевную энергию.

– Неважно. Я оставлю адрес в ФБР, чтобы они могли связаться со мной, если… если они его найдут.

Снова он недоволен. Опять она сходит с ума. Это очевидно. Но ведь он сам довел ее до этого.

– Его не найдут, Мариэлла. Никогда не найдут. Неужели ты не понимаешь?

– Поживу в гостинице.

Она не ответила ему. Она просто смотрела в сторону, а он смотрел на нее. Он уже сказал юристу, сколько денег он ей оставит. Он откупится от нее, а ей, возможно, будет нужно пройти курс лечения.