– Я тоже. – Его голос прозвучал глухо. – Только для него я и жил. Мариэлла, я всегда понимал, что в твоем прошлом есть какая‑то тайна. Но я никогда не думал, что такая отвратительная.

Когда он произнес эти слова, Мариэлла сжалась, как от удара, но нашла в себе силы кивнуть.

– Я знаю, что это отвратительно. Я думала, что ты должен знать все, прежде чем жениться на мне, но ты тогда ничего не хотел слушать. – Он не стал спорить. – Вернувшись в Штаты, я ни разу не видела Чарльза. И в первый раз встретила его в прошлую пятницу в соборе Святого Патрика, совершенно случайно. Я пришла туда, чтобы поставить свечку за своих детей и за родителей. В прошлую пятницу была годовщина смерти наших детей (она с трудом заставила себя произнести эти слова), и Чарльз пришел туда же. Он сказал, что прилетел в Нью‑Йорк навестить отца.

– Что он еще сказал? – Нельзя сказать, чтобы Малкольм остался полностью равнодушен к ее рассказу.

– Он хотел опять увидеться со мной, но я сказала, что не хочу этого.

– Почему?

Малкольм решил испытать ее, и Мариэлла поняла это.

– Потому что я люблю тебя, потому что мой муж – ты. И потому что у меня есть Тедди.

– Он был недоволен?

Казалось, в глазах Малкольма зажглась надежда.

– Нет, в тот раз все обошлось. Мы оба были слишком подавлены. Этот день наступает, и все возвращается снова.

– Он звонил тебе потом?

– Нет. На следующий день я пошла с Тедди в Центральный парк к пруду, и там мы опять встретили его. Думаю, что он пил всю ночь, и хмель у него еще не выветрился. Глаза у него горели, он прямо вышел из себя, когда понял, что Тедди – наш с тобой ребенок. Мальчик… Вот тогда он рассвирепел.

Она признала это. Вот что было главным в ее рассказе.

– Что он сказал? Как реагировал Тедди? Малкольм пришел в ужас.

– Нет, Чарльз ничего плохого не сделал. Я думаю, что он на плохое не способен, да я бы ему и не позволила. – Мариэлла опять начала задыхаться. – Но он просто взбесился. По‑моему, он угрожал мне. Говорил, что я недостойна такого счастья. И потом, – она набрала полную грудь воздуха и наконец решилась:

– Потом понес всякую чепуху насчет того, что украдет Тедди, чтобы заставить меня вернуться. Малкольм, честное слово, он не способен на это. Тем не менее я считаю, что ты должен знать все. Полицейские спрашивали, не угрожал ли мне кто‑нибудь, и, чтобы помочь им разыскать Тедди, я все им рассказала.

Малкольм удивился, что она не стала защищать Чарльза Делони любой ценой, хотя по глазам жены он видел, что Чарльз все еще небезразличен ей.

– Так что ты рассказала полиции? Все?

– Да.

Мариэлла опустила голову. Во всяком случае, теперь ей нечего стыдиться.

– Ну, тогда забавная получилась история. Читателям газет не будет скучно.

– Мистер Тейлор мне обещал, что он приложит все усилия, чтобы все это не попало в газеты. И он уже разговаривал с Чарльзом.

– У меня такое впечатление, что он держит тебя в курсе расследования.

У Мариэллы не сразу нашелся ответ.

– Я хотела, чтобы ты все узнал от меня самой.

Теперь ты имеешь право знать.

Он кивнул, поднялся, озабоченно посмотрел на нее, и ей показалось, что он рассердился.

– Мариэлла, они наверняка решат, что твои контакты с Чарльзом поставили ребенка под удар.

Об этом ты не подумала?

Значит, опять она виновата? Почему ей приходится отвечать за все? Почему ее жизнь, ее беды и горести, ее ошибки каждый раз причиняют горе другим людям?

– Подумала.