|
Ее била нервная дрожь от любого напоминания о сыне. Мисс Гриффин получила отпуск и уехала к сестре в Нью‑Джерси. Англичанка тоже все время находилась в состоянии, близком к истерике. И Мариэлле было бы легче не встречаться с ней в доме. Теперь она могла одна часами сидеть в детской, перебирать одежду, игрушки, вещи Тедди. Она могла часами стоять в комнате сына, держа в руках его расческу, или сидеть на его любимом стуле, или лежать на его кровати, стараясь не думать о последней ночи, которую Тедди провел в этой комнате.
Когда она отложила последнюю просмотренную газету, в библиотеку вошел Хейверфорд. В его присутствии Мариэлле становилось спокойнее. Старый слуга жалел свою хозяйку, хотя не говорил об этом ни слова.
– К вам пришли, миссис Паттерсон. Какая‑то мисс Риттер. Она говорит, что договорилась с вами встретиться.
– Я никого с такой фамилией не знаю.
– Один раз мы с вами встречались.
Мариэлла повернула голову и увидела за спи‑пой Хейверфорда молодую женщину, рыжеволосую, маленького роста, примерно лет тридцати. Лицо показалось Мариэлле знакомым, но она не могла припомнить, где и когда они виделись. На мгновение ей захотелось, чтобы эта женщина тотчас начала угрожать, потребовала выкупа – что угодно, лишь бы что‑нибудь узнать о Тедди. Но надежда тут же угасла. Никто ведь не попытался забрать на Центральном вокзале приготовленный выкуп, чемодан с деньгами все еще лежал в камере хранения.
– Кто вы? – удивленно спросила Мариэлла. Хейверфорд стоял рядом, готовый в случае необходимости прийти на помощь хозяйке. И вдруг Мариэлла узнала в посетительнице ту журналистку, которая в один из первых дней сумела пробиться в дом. Сама же мисс Риттер почему‑то испуганно покосилась на дворецкого.
– Можно с вами поговорить наедине?
– Нет… Извините…
Мариэлла сказала это решительным тоном, но никакой решимости не чувствовала. Просто она была осторожна, а гостья вела себя довольно уверенно.
– Пожалуйста. Это действительно важно, – настаивала она. Сейчас журналистка была одета иначе, но выглядела так же экстравагантно, как и в прошлый раз.
– Не думаю. Как вы сюда попали?
– Мы договорились встретиться сегодня, – уверенно произнесла гостья, глядя Мариэлле в глаза, но Мариэлла твердо знала, что уже целый месяц ни с кем ни о чем не договаривалась, кроме полицейских и агентов ФБР.
– Прошу прощения, мисс…
– Риттер. Беатрис Риттер. Просто Беа. – Она улыбнулась, пытаясь смягчить Мариэллу. Ей хотелось вызвать у Мариэллы интерес, чтобы она предложила ей остаться, но Мариэлла стояла на своем.
– ..но вам придется уйти.
Мисс Риттер была явно огорчена, но вежливо кивнула.
– Я понимаю. Я только хотела поговорить с вами насчет Чарльза Делони.
Упоминание этого имени произвело определенный эффект. Мариэлла с интересом взглянула на молодую женщину.
– А в чем, собственно, дело?
– Вы нужны ему.
– Миссис Паттерсон… – Хейверфорд вопросительно посмотрел на Мариэллу, и та, сама не зная почему, решила все‑таки поговорить с этой Риттер. Приняв решение, Мариэлла кивнула, дворецкий вышел из библиотеки и тут же предупредил двоих полицейских. Мариэлла видела, что они встали около двери.
– Я не понимаю, зачем вы здесь? Вас ко мне послал Чарльз?
После того свидания в тюрьме она ничего не знала о Чарльзе. Она знала только, что в его комнате нашли плюшевого мишку – решающую улику против него.
Беа Риттер решила говорить откровенно, так как понимала, что ей надо успеть объясниться, пока ее не выдворили из дома. Сам Чарльз уверил ее в том, что Мариэлла не захочет с ней говорить.
– Я из Ассошиэйтед Пресс. |