Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

– Кисако, дорогая, бедняжка моя! – закричал я. – Не выдержала ты всего этого кошмара! Заболела… Сейчас побегу за доктором!

Но Кисако ничуть не изменилась.

– Я тебе покажу доктора! – сказала она, сверкнув глазами. – Подойди только, я и тебя тресну…

– Но… что ты делаешь?! Зачем его бьешь?

– А‑а, – она устало махнула рукой. – Не знаю… Может, и правда сбегать за врачом? По‑моему, наш Гоэмончик несколько тронулся после того, как ему на голову упал тот камушек. Это еще в замке началось. Представляешь, ему уже мало, когда его гладят, все просит и просит, чтобы я стукнула его чем‑нибудь тяжелым. Вот я и стукаю. Жалко что ли доставить человеку удовольствие?

Я бросился к Гоэмону. Дышал он тяжело. В глазах стояли слезы.

– Кисако, это…

– Припадок падучей начинается?

– Нет… Это – ностальгия, тоска по родине…

Мы два месяца ухаживали за Гоэмоном, не обращая внимания на бурю, свирепствовавшую за стенами нашего дома. В конце концов он пришел в себя и заговорил:

– Домой, назад, к себе на родину… Хочу, желаю, скучаю… Не выдержать мне земной жизни… Да и срок прошел, истек, утек… Скоро за мной приедут…

– Все, Тода, хозяин, дружок! – сказал Гоэмон и поднял вверх обе руки. – Приехали за мной…

С неба, красного от вечерней зари, прямо на наш холм плавно опускался полупрозрачный, похожий на медузу космический корабль.

– До свидания, Тода, прощай, прощевай, не грусти, не скучай…

– Гоэмон! – невольно воскликнул я. – Ты хочешь уйти и оставить наш мир в таком кошмарном состоянии?!

– А что? – обернулся Гоэмон. – Разве я сделал что‑нибудь плохое, дурное, нехорошее?

– Шутишь ты, что ли? – Я указал на мертвый порт, на затихший портовый город. – Посмотри вокруг… Ведь все это ты натворил! Перекорежил всю нашу Землю, отбросил на целое столетие назад. А теперь уходишь…

– Я не сам, не своей персоной, не своим умом… Тамура‑сан просил, я и делал, творил, производил. Тамура‑сан изрекал, вещал, что это необходимо для блага вашей Земли…

– Гоэмон! Гоэмон! – сказал я с укоризной. – Ты же умный, ты же добрый. Ну, ответь, разве ты не добрый, а? Неужели сам не понимаешь, что взрывчатые вещества еще могут нам пригодиться? Конечно, война, бомбы, снаряды – это все кошмар, это никому не нужно. Но ведь взрывчатые вещества можно использовать совсем для других целей, для полезных дел. Ведь люди же в свое время не поубивали всех диких животных только потому, что они кусались. Возьми собаку, например. Ее приручили, она стала первым другом человека. А история огня? Ведь мы пользуемся огнем не для того, чтобы поджигать дома. Огонь дает тепло, на огне готовят пищу… Взрывчатка… опасная, конечно, штука… Но мы же не идиоты. Неужели мы допустим гибель всего человечества?.. А ты хочешь отнять у нас прогресс, отнять наш завтрашний день.

– Не обманывай меня, не морочь голову, не забивай башку, – усмехнулся вдруг Гоэмон. – Сам же говоришь, что люди могут себя сжечь, убить, уничтожить… Да и нефть…

Вдруг тон Гоэмона изменился. Он посерьезнел и заговорил на правильном чистом японском языке.

Мне почему‑то стало очень страшно. Именно из‑за этого правильного языка. Кто он – Гоэмон? Может быть, он все время только прикидывался веселым чудаком? Может быть, он – высшая мудрость Вселенной? Существо иной галактики, где давно уже воцарились добро и справедливость? Зачем он пришел на Землю – научить глупых землян уму‑разуму или покарать?

– Вы, земляне, странные существа, – сказал Гоэмон.

Быстрый переход
Мы в Instagram