— Тебе виднее, — ответил Солдат. — И все-таки я бы не советовал полностью доверять свою судьбу новому королю и хозяину. Он не задумываясь сотрет тебя в порошок, если потребуется.

   — Чушь! — воскликнул Кафф. — Слушай, у нас начинается война. Может, мы умрем в предстоящих битвах, и этот мир со всеми его недостатками вообще перестанет интересовать нас. Может, ты и я будем лежать в одной луже крови, как братья по оружию, не дожив до рассвета следующего дня. Или нас похоронят в братской могиле, в холодных объятиях друг друга.

   — И не мечтай, — сказал Солдат, скрестив на груди руки.

   — Я лишь пытаюсь представить возможные события. К чему беспокоиться о делах государства, когда сейчас главное — пережить военный конфликт?

   — Да ты к тому же и философ?

   В этот момент в апартаменты вошел Голгат и помедлил на пороге, заметив некоторых бывших коллег и старшего брата. Настроен он был очень решительно.

   — Что тебе здесь надо?

   — Дорогой братишка, — Кафф наклонился, целуя Голгата в щеку, — ты все так же горяч… Вот же сварливый характер!.. У меня так и не зажил шрам на голове после того, какты огрел меня в детстве раскаленной кочергой.

   Каждый, естественно, уставился на макушку Каффа, но никаких шрамов видно не было, потому что голову закрывал шлем.

   Солдат подчеркнуто вежливо обратился к Каффу:

   — Благодарю за визит, маршал.

   — Ах да, мне пора. Однако, прежде чем уйти, хочу попросить вас об одной услуге.

   — Слушаю.

   Кафф отвел Солдата в сторонку и доверительно зашептал ему на ухо, всем своим видом выражая неподдельное беспокойство:

   — Касательно принцессы Лайаны… — При этих словах его голос дрогнул. — Пожалуйста, скажите мне, обнаружили ли вы ее местонахождение и все ли с ней в порядке.

   Солдат был потрясен.

   — Да ведь твой собственный хозяин выслал бедняжку из города!

   — Он отказывается сообщить мне, где и кто ее держит, — честно ответил Кафф. — Я повсюду разослал шпионов, во все стороны света, но они по-прежнему не напали на след. Умоляю, скажи, где принцесса, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы ее освободить.

   — Ты пойдешь против Гумбольда, готов рискнуть головой?

   — Что угодно.

   Солдат поверил. Самое неприятное, что этот человекискреннепривязан к его жене, ведь Кафф любил Лайану задолго до того, как Солдат попал в Гутрум. Если бы она была нужна ему только из-за денег или положения в обществе, Солдат смог бы как-то понять это разумом. Но когда знаешь, что твою жену безумно любит другой, чувствуешь себя не очень-то уютно. Человека ведь не упрекнешь в чувствах, пустьдаже они и неуместны. Кроме того, Солдату не давала покоя мысль, что у Лайаны есть надежное пристанище, где можно найти утешение в минуты горя. Солдат боялся, что, случись между ним и Лайаной серьезная ссора из-за какого-нибудь пустяка — обычное дело в любой семье, — она решит, что Кафф ей подходит больше, и уйдет к нему. Такую вероятность исключать нельзя. А Кафф даже слышать не хочет о том, чтобы жениться на другой.

   — Я не стану тебе ничего объяснять, — ответил Солдат. — Все, что связано с моей женой, касается только меня. Ты к нашим семейным делам не имеешь никакого отношения.