Наведя определенные справки, Солдат решил переговорить с султаном Офирии, который располагал целой сетью шпионов, действующих в разных уголках Уан-Мухуггиага.

   Вернувшись в таверну, Солдат, к своему немалому изумлению, обнаружил Голгата во главе целого отряда карфаганцев.

   — Тебе нужно скорее вернуться домой, — заявил Голгат.

   — Почему? Мы только приехали. Я должен разыскать жену.

   — Эти люди, — Голгат показал на небольшую группу воинов, — прибыли сюда из своей собственной страны. Королева Карфаги Нуфитити получила известие о том, что объединенное войско ханнаков и людей-зверей готовится напасть на Гутрум. Красным Шатрам требуется подкрепление. Мы должны вернуться и встать на защиту родины.

   Солдат призадумался. Где его родина? Гутрум стал для него родным домом после женитьбы на Лайане. Ни о каких других странах у Солдата воспоминаний не осталось. Да, онвидит другую жизнь во сне, но кто может поручиться, что она на самом деле существует, а не является плодом его воображения? Человек не в силах жить без родины.

   С другой стороны, что станет с Лайаной, пока он будет сражаться где-то далеко отсюда? Вдруг она уже страдает и ждет освободителя?

   Солдат рассказал о своих сомнениях Голгату. Перед ним стоял непростой выбор: либо отправиться в Карфагу и воссоединиться с братьями и сестрами по оружию, либо продолжать поиски жены.

   По мнению Голгата, Лайана предпочла бы, чтобы Солдат первым делом выполнил свой долг, а затем уже занимался личной жизнью. «Принцесса, — с уверенностью сказал Голгат, — отличается великой изобретательностью». И в этом он был прав. Лайана могла спланировать и осуществить побег своими силами. Такая женщина, как она, не нуждалась в помощи мужчины, даже собственного мужа. Ведь муж не ждет, что ему на выручку придет жена; так и она не стала бы полагаться только на него. И если бы она знала, что Солдату приходится выбирать между ее спасением и спасением своей страны, Лайана предпочла бы, чтобы он выбрал последнее.

   — Выезжаем немедленно, — решил Солдат. — Надо побыстрее разобраться с агрессией, чтобы я мог вернуться и продолжить поиски.

   Друзья вошли в таверну, чтобы забрать вещи и затем присоединиться к ожидающим их карфаганцам. Спэгг наотрез отказался ехать.

   — Нет уж, я обратно не поеду. Меня будет выворачивать наизнанку каждую морскую милю. Я могу и здесь вас подождать. Да и Маракешка ко мне сегодня заглянуть собиралась. — Спэгг одарил своих спутников темнозубой улыбкой. — Она постучится в ставни и залезет по лианам комнату. Тогда не придется платить за двойной номер. Мы выпьем медового напитка… ну и шуры-муры. А ехать по морю для того, чтобы принять участие в кровавой битве, да потом еще и обратно возвращаться? Нет уж, увольте. Вы, похоже, не всвоем уме. Я остаюсь. Вот мое последнее слово.

   Таким образом, Спэгга оставили заниматься «шурами-мурами».

   Черные военные корабли ожидали друзей в одной из бухт — гавань Сизада оказалась слишком мала для них. В полночь Солдат с Голгатом ступили на борт, и уже через час флот вышел в открытое море. По времени путешествие оказалось гораздо короче, чем на каравелле, потому что эти обтекаемые суда были специально спроектированы так, чтобы развивать большую скорость.