По воде сновали лодчонки, груженные тканями, резными изделиями, пастушьими кнутами, ножами и разным товаром, который предлагался пассажирам крупных судов, стоящихв гавани. Перед рынком по всему берегу занимались кораблестроением: без единого гвоздя собирали крупные пузатые лодки под названием «дхундисы», скрепленные клиньями и просмоленные растительными маслами. В воздухе стоял острый можжевеловый дух, аромат сандалового дерева, кедра и сладкий запах свежей сосны.

   Солдат, Голгат и Спэгг сошли с «Крылатой барабульки» на берег. Теперь им пришлось приспосабливаться к земной тверди. Когда ты находишься на борту корабля, и палуба ходит ходуном, поддаваясь накатывающим волнам, привыкаешь балансировать. После этого на суше приходится трудно. Спэгг дважды падал прямо на рынке, чем немало позабавил местных — закутанных по самые уши людей. Каждый раз он поднимался на ноги с большим достоинством и посыпал обидчиков отборными гутрумитскими ругательствами, которые, даже если местный люд их и понимал, не производили ни малейшего впечатления. Кроме того, у Спэгга осталась весьма постыдная привычка внимательно разглядывать руки встречных, буквально поедая их глазами.

   — Здесь попадаются неплохие образчики, — поведал он Солдату. — Надо будет прихватить с собой парочку.

   — А я думал, что ты торгуешь руками повешенных.

   — Ну ты же сам видишь, что здесь собрались одни головорезы и негодяи. Только погляди на их лица. Вот покажи на любого, и я тебе состояние выложу, если он не убил свою бабку за вязанку хвороста.

   — Как ты прекрасно информирован. Твои суждения основаны на реальных фактах, — заметил Голгат. — Ты чрезвычайно объективен в своих заключениях.

   — Видишь ли, — ответил Спэгг, совершенно не замечая иронии, — матушка научила меня принимать решения, а не на заборе сидеть да по сторонам поплевывать.

   — Прекрасно продуманные решения.

   — Верно.

   — Мудрейшая женщина.

   — Мудрее не бывает.

   — Жаль, что я не был с ней знаком. Может, мне удалось бы предупредить трагедию.

   Спэгг нахмурился:

   — Какую еще трагедию?

   — Рождение сына.

   — Так ты насмехаешься?

   — Кто — я? — воскликнул Голгат, приложив руку к сердцу. — Да как ты можешь обвинять своего спутника в такой низости?

   — Нет? Ну-ну. А то я уж было подумал…

   Солдат не стал ждать продолжения занимательного диалога и отправился разыскивать место для ночлега. Покончив с этим, он намеревался навести справки о местонахождении своей жены.

   ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

   В одной таверне в районе Камала нашлась свободная комната. Вообще-то в заведении было много свободных комнат, потому что прямо у таверны размещались общественные верблюжьи конюшни. Запах навоза подавлял все остальные запахи, и местные мухи вырастали до размера шершней. Такое место Солдат выбрал не в целях экономии, а потому что не хотел привлекать к себе особого внимания, пока ищет Лайану. Лучший способ стать заметным в незнакомом месте — тратить много денег.

   Спэгг, от которого нередко несло как от помойки, имел наглость пожаловаться на смрад.

   — Что за вонь!

   — Да это я уже слышал сегодня, — сказал Голгат, — от верблюдов.

   — Что ты хочешь сказать?

   Солдат, выглянув из окна, рассматривал побеленные здания, которыми изобиловала эта часть города.