Первое было просто безвредным чудом природы, которое не оставило равнодушным ни одного из пассажиров и не предпринимало никаких враждебных действий по отношению к бригантине. Это существо, которое капитан называл аспидоцеллоном, выглядело точь-в-точь как скалистый, покрытый лишайниками остров. Непосвященный и впрямь принялбы его за кусок суши. И лишь матросы, которые были о многом наслышаны, узнали в нем живое существо огромного размера, медленно дрейфующее в океане. Когда аспидоцеллоны только начали появляться в этой части океана, матросы по ошибке пришвартовывали к нему шлюпки, разводили на его спине костры и готовили рыбу, которая водилась в его озерцах. И очень скоро аспидоцеллон давал нежеланным гостям понять, что их здесь не ждали и терпеть не станут, и погружался вместе с ними на совершенно непригодную для жизни человека глубину.

   — Какая красивая рыбина, — восхитился Голгат, — морская богиня, что греется в теплых солнечных лучах!

   — А по мне, так ленивая хавронья, — фыркнул Спэгг.

   В полдень они приблизились к величавому чудищу. Рыбина раскрыла гигантский глаз и принялась изучать вторгшееся на ее территорию судно. У Спэгга перехватило дыхание, и он, потрясенный, отпрыгнул.

   — Что он на меня уставился?

   — Если у него такой большой глаз, — заметил Голгат, — то уши, наверное, тоже безразмерные…

   — А «хавронья» — не ругательное слово! Ведь правда?

   — А ты бы назвал свою корабельную подружку хавроньей? Чуть раньше, утром того же дня, Спэгг был обнаружен под брезентом в шлюпке, где он «боролся» с Маракешкой. Оба лежали обнаженными и зрелище — по словам помощника капитана, который и наткнулся на них, — производили пренеприятное, а для любителя природы и животного мира — так и вовсе отталкивающее. Маракешку капитан высек. А Спэгга, поскольку он был пассажиром, предупредил, что, если он снова попытается совратить члена экипажа, его вместе с товарищами высадят на первом клочке суши.

   — Я здесь ни при чем, — жаловался Спэгг Солдату и Голгату, — она сама. Она просто ненасытная. Знаете, чем она зарабатывала на жизнь, пока не стала матросом? Она…

   Но никто не интересовался секретом, о котором не терпелось поведать Спэггу. От него ждали лишь заверений, что впредь он будет вести себя прилично. Солдату вовсе не хотелось пропадать на каком-нибудь необитаемом острове.

   Морской великан удовлетворил свое любопытство, глядя на проплывающий мимо корабль, закрыл глаз и стал дрейфовать по течению.

   Второе чудовище было его прямой противоположностью. На следующий день после встречи с живым островом матрос, что сидел на топе мачты, прокричал:

   — Черные паруса!

   Не успел он закончить фразу, как корабль уже превратился в термитник, подвергшийся нападению муравьеда. Капитан показался на мостике почти мгновенно, в ночной рубашке и колпаке, и, приставив к глазу подзорную трубу, напряженно всматривался в морской ландшафт. Матросы похватали абордажные сабли, которые мигом притащили откуда-то снизу. Другие вооружались зловещего вида крюками, пиками и всякими продолговатыми орудиями.

   Капитан со щелчком захлопнул крышечку подзорной трубы.

   — Приближаются быстро, — сказал он, — нам не оторваться. Принимаем бой.

   Солдат пристально глядел на плывущий в отдалении корабль. Это элегантное судно с множеством завитушек и выступов напоминало, на взгляд Солдата, экзотическую туфлю султана с загнутым вверх носком. Палубы ощетинились металлическим оружием — там стояли вооруженные мореходы.