— Что ты хочешь сказать?

   Солдат, выглянув из окна, рассматривал побеленные здания, которыми изобиловала эта часть города. За ними простиралась в неведомую даль пустыня, а далеко на горизонте высились горы. Уан-Мухуггиаг — огромная страна. В ней есть пустыни, широкие озера, горные гряды, редкие зеленые долины и пастбища. И небо здесь совершенно особое. Оно ярче и синее, чем в Зэмерканде, облака белее и пышнее. Порой они похожи на гладкие белые камешки горной речушки, порой — на высокие темные столбы. Как охряно-рыжие карфаганские шатры отличаются своим необычным насыщенным цветом на фоне блеклого пейзажа Гутрума, здешнюю землю покрывают земные цвета. В Уан-Мухуггиаге не встретишь ярко-красного, желтого, коричневого, синего или зеленого. Оттенки здесь сложнее: красновато-коричневый, янтарный, бурый, баклажанный, рыжевато-коричневый и гагатовый.

   Звуки и запахи тоже особые, более насыщенные. Запах верблюжьего навоза, пресного хлеба, что печется в глиняных печах, древесной стружки из ближайшей плотницкой мастерской — все это пахло сильнее, чем запахи лошади, металлической печи и мастерской городского плотника. Ухающий горловой кашель верблюда, выкрики торговца лампами, расхваливающего свой товар, позвякивание колокольчика на шее козы — все звучало более мелодично, чем то, к чему привыкло ухо Солдата.

   Ему нравилось это необычное экзотическое место. Здесь было легко и радостно — гораздо радостнее, чем в Гутруме. И душа Солдата обрела покой.

   — Пойду на базар, — сказал он своим спутникам. — Хочу прогуляться в одиночестве. Вы чем займетесь?

   — Я поем, — не колеблясь ответил Спэгг.

   — А я почитаю, — сказал Голгат. — Обнаружил на прикроватном столике в своей комнате книжку со стихами. Буду изучать искусство.

   Солдат оставил приятелей и вышел из дома. На пыльных улицах не было ни булыжников, ни каменных плит — под ногами лежала голая земля. Солдат направился на базар, где стояли целые ряды прилавков, усыпанных разными поделками из золота, серебра, слоновой кости, тканями и самоцветами. Каждый ряд торговал одним товаром. Солдат не спеша прошелся по Золотой аллее, потом по Серебряному переулку и побродил по Рубиновой площади. Он обнаружил длинный узкий пассаж, в котором продавались только птицы: попугаи простые и длиннохвостые, певчие птицы, попугайчики-неразлучники. Торговцы и покупатели были одеты как обитатели пустыни — тюрбаны, свободные балахоны, плащи из верблюжьей кожи, капюшоны, паранджи…

   Солдат неторопливо прогуливался по базару и наводил справки. Все, что он узнал, вело его к одному человеку, султану Офирии — повелителю пустыни и королю племен кобальтов. Как выяснилось, эти люди жили главным образом грабежом.

   Султан оказался очень влиятельным человеком, потому что Офирия простиралась на огромную территорию в пустынях Уан-Мухуггиага, а его воины были столь же беспощадны в бою, как и карфаганцы. На самом деле эти народы относились друг к другу с огромным почтением. Единственная состоявшаяся между ними битва, которая вошла в историю,не закончилась ни поражением, ни победой, потому что на поле боя среди моря трупов остались стоять два человека. Эти двое решили между собой, что кто-то должен отнести вести в родные земли, и договорились пойти в противоположных направлениях. Когда каждый из них прибыл на родину, их пристыдили за то, что они живыми покинули поле боя и изгнали обоих воинов из родных земель. Люди их родных земель считали, что, если бы два воина все-таки сразились между собой, один ушел бы победителем. Легенда гласит, что выжившие встретились снова и вместе со своими женами отправились искать необитаемый остров. Они нашли его, стали королями и основали два новых государства.